Спустя несколько лет после Великой Отечественной войны и правления одного из самых кровавых вождей нашей страны люди наконец-таки приблизились к теме моды. Хрущев приоткрыл занавес и показал нам, какой может быть Европа и Запад, в Союз хлынули заграничные туристы со своим менталитетом и стилем. Так что же стало с модой в стране, которая не задумывалась над этим долгие годы? Расскажем в этой статье.
Китай
Если вы думали, что китайские вещи попали на российский рынок в конце 20-го века, то это не так. В 50-е СССР и Китай заключили соглашение, после чего страну завалили обновками. Тут и непривычные аксессуары, расцветки, белье. Русским женщинам особенно полюбились маленькие сумочки, вышитые различными узорами, необычные ткани и материалы, домашние халаты, в которых они предпочитали выходить в свет, когда ездили на Юг.
Франция
Если плоды китайского производства воспринимались как что-то максимально оригинальное и космическое, то французские вещи были намного привычнее советскому глазу. Единственное, что изменилось с тех пор, стало отношение к тканям. В моду вошел капрон и набивной рисунок. Вуалетки 40-ых сменили «минингитки» - шляпки, которые закрывали лишь центральную часть головы. Также женщины не могли обойтись без перчаток, причем в ходу были не только зимние, но и летние модели из кружева и прозрачных материалов.
Помимо всего прочего модницам полюбился кашемир, за которым стояли километровые очереди. Однотонные одеяния более не интересовали, их заменил мелкий и крупный горох и клетка. А вот сумочки стали напоминать дореволюционные ридикюли, поскольку эти модели были и миниатюрными, и вместительными.
Запад
Наряду с Европой и Азией очень ценился западный стиль. Страна была буквально захвачена так называемыми стилягами, которые днем ничем не отличались от рядовых граждан, а ночью устраивали громкие и закрытые тусовки по интересам. Поскольку США государство мягко говоря недолюбливало, носить одежду в подобном стиле было запрещено, но любителей и фанатов это не пугало. Их запугивали, унижали, сажали, срывали одежду прямо на улице, однако, никто не желал сворачивать с пути.