"Бабай" (бабушка по эрзянски)
В детстве меня воспитывала прабабушка Татьяна и как ее называли все внуки - старенькая бабушка. Родом она с села Сабаева, Кочкуровского района. Худенькая, в платочке, с кистями рук в отчетливых венах, как то особенно хорошо пахнула, когда целовала.
Была она очень набожная и рассказывала что, ходила пешком в Иерусалим. Тогда мне казалось что, это где-то рядом, ну может ехать на поезде часа два, а пешком наверное долго и только повзрослев я понял, как ошибался.
Она никогда не пила спиртного, соблюдала посты, готовила себе пищу всегда отдельно, в печке и я частенько кушал вместе с ней ее скоромную пищу, которая была почему-то вкуснее обычной еды, особенно вспоминаются галушки, отваренные с луком в простой воде.
Она научила меня верить в бога и я до сих пор помню молитвы которые она читала при мне. Уже учась в атеистической школе, когда меня спрашивали - "есть ли бог ?", я уклончиво отвечал - "не знаю, но какой-то разум есть". Она рассказывала мне эрзянские сказки перед сном и при этом поглаживала меня по рукам, а я засыпая, представлял себя в этих сказках.
В браке она прожила до сорока лет, потом в 1917 году ее муж уехал и стал на сторону "белых", как тогда говорили - он стал бандитом. Следы его потерялись 1920 году в Саранске. После этого замуж она больше не вышла.
Было у нее шестеро детей. Первый умер в младенчестве, тогда все ходили в общую баню - мужики, бабы, детишки. Один мужик посмотрев на малыша сказал: - "Какой здоровый, какие родители - такие и дети". Как сказал так, он заплакал и плакал так, пока не умер. Сглазил.
Девочка красавица, одиннадцати лет умерла от горячки, еще семилетнего сына засыпало песком, когда они играли на карьере. В живых осталось три сына - Григорий, Иван и Петр.
Иван и Петр погибли на фронте. Иван еще в финскую, пришла похоронка с местом условного квадрата 10 на 10 км, где он погиб. Петр пропал без вести под Сталинградом, я читал его письма с фронта, с госпиталя. Ему в рукопашной выбили все передние зубы, а он писал: "Вот вылечимся со своими зубами и пойдем снова в бой, теперь уже немцам зубы бить.
Это было его последнее письмо. После войны в соседней деревне вернулся его товарищ, он то и рассказал. Служили они в разведке и в ту ночь Петр вышел в дозор, в назначенное время он не вернулся - записали пропал без вести.
Прабабушка до конца своих дней все ждала, что младшенький Петенька может живой где, может в концлагерь попал - вернется...
Григорий это мой дедушка, он был у нее старшим сыном. Он тоже воевал, но когда погибли его братья, его с фронта перевели в неглубокий тыл, восстанавливать инфраструктуру. В Советской Армии была установка - один из сыновей должен остаться в живых для одинокой матери.
В тылу строили и восстанавливали мосты, работал он в кессонах. Это такой большой колокол с рабочими опускают под воду и они копают землю под сваи. Когда кончается воздух можно задохнуться, так что не знай, что лучше, как он говорил - умереть в бою или от нехватки воздуха.
Бабушка прожила до 96 лет и возможно прожила бы еще дольше, но однажды зимой вышла на двор и поскользнулась на крыльце. Упала и сломала шейку бедра. Тогда как-то по другому к этому относились - в больницу не поехали, думали так заживет.
Год прабабушка пролежала на кровати за голландкой, летом начались пролежни. Как она кричала от боли, дедушка и бабушка кричали на нее - перестань сколько можно, терпи - умерла она в муках.
В день похорон, на дубовом кресте, я собственноручно вырезал ножем ее имя с фамилией и дату жизни , в память о ее любви к нам - правнучкам, коих собралось семь малышей.
14.11.2019.