После того, как Горбачев снял Гришина с поста первого секретаря московского горкома КПСС (кстати, вот тут моя статья по него), на это место был назначен незабвенный Борис Николаевич Ельцин. Горбачев хотел его использовать, чтобы вычистить всех соратников Гришина, но в результате вырыл себе яму, потому что Ельцин свой шанс использовал на полную катушку.
Он быстро начал завоевывать себе популярность. При Ельцине в Москве начали регулярно и каждый раз со всё большей помпой праздновать День Города. Потом эта мода разойдется по всем городам. Но самое главное не это. Умелый популист, или умело направляемый специалистами, он начал показательную «борьбу с привилегиями».
Для того, чтобы стать популярным в народе, оказалось надо не так много. Всего только «быть с народом». В отличие от других советских рулевых, почти никогда не опускавшихся до того, чтобы посидеть или постоять с народом в обычной очереди, Ельцин это делал демонстративно:
Он нередко появлялся в московских троллейбусах, отметился в очереди к терапевту в обычной районной поликлинике, появлялся в продуктовых магазинах и показательно стоял в очередях, как и остальные москвичи.
Народ был в шоке, тем более, что Ельцин старательно подыгрывал, будучи прекрасно осведомленным, насколько быстро слухи о том, что Москва получила «народного руководителя» разойдутся в народе. Вот одно из воспоминаний тех лет:
«…Еду я на 20-м троллейбусе по улице Горького (так тогда ещё называлась Тверская), — продолжала она, — и на первой остановке после Белорусского входит высокий такой, солидный мужчина, седоватый, я сразу подумала: «Как он на Ельцина похож!» Смотрю на него, смотрю и думаю: «А ведь это Ельцин и есть». Когда я собралась выходить, не удержалась, подошла к нему, благо стоял он на задней площадке возле двери, и шёпотом спрашиваю: „Простите, пожалуйста, а вы тут у нас случайно не Ельциным работаете?“. Он смотрит на меня хитро и тоном заговорщика, тоже шёпотом, отвечает: «Но об этом никому ни слова»
Да, как говорят, в автобусы и троллейбусы Ельцин пересаживался из своего автомобиля для того, чтобы проехать пару остановок. В обычной поликлинике он появился пару раз. Этого было достаточно. Народ тогда был совершенно не избалован популизмом, это было не принято тогда, да и сейчас почти не используется. А на тот момент Ельцин был бодр, энергичен и не такой как все.
Поэтому, чтобы не говорили и как бы мы не ругали Ельцина за то, что он наворочает потом, тогда во второй половине восьмидесятых, особенно в 1988-89 годах и далее, вплоть до начала реформ, он был самым популярным политиком и на его стороне были если и не все, то очень многие. И Ельцин на самом деле запросто мог вывести сотни тысяч людей на митинги, при том, что средства коммуникаций тогда были совсем не такими как сейчас.
Потом случилось то, что случилось. И во многом тут вина именно Ельцина, прорвавшегося на самый верх и наворочавшего там много всего. Ему часто ставят в вину развал Советского Союза, забывая о том, что фактически в Беловежской пуще уже придавали хоть какую-то юридическую форму тому, что уж случилось. Он, конечно, от души постарался в этом направление, но в первую очередь «Обновленный Союз» старательно продвигал Горбачев, говоря людям об «обновленном союзе республик», не уточняя, что фактически это «обновление» заключалось в полном развале.
Но это случилось потом. А пока Ельцин ехал с советскими людьми в троллейбусе и все радовались, какой у них народный руководитель. Потом он всем покажет, понимаешь. По полной программе.