«Я ведь помню их, рваных и седых, Все ищу ответ. Я за тех парней, тех, кто кормит вшей В восемнадцать лет. Бьется мысль об мысль, вдруг сорвался вниз Рикошет об жизнь… Видно, сглазил я, обняла земля, И не слышал свист…» Я видел их … давно… молодые мальчики с седыми глазами. Мальчики с ледяной душой. Мальчики, которым в 18 лет нельзя продать водку и можно убивать. Мальчики, которые просыпаются с безумными криками в липком холодном поту… мальчики, которые убивают, чтобы жить… Сломанные исковеркано сильные… Жесткие и… нежные внутри… Мальчики, пьющие водку, как воду… легко… внутрь… для забыться… Исковерканные… перекореженные, как осколки металла. Они были живые до… и мертвые после… Да мы можем… да мы видели, да мы знаем, как выглядит человеческое мясо… да мы знаем, как хрипит умирающий друг… да мы ощущали, как ступать по склизко воняющим внутренностям… да … ДА… мы знаем, как смывать руки которые по локоть в крови… да мы знаем… Они дышали смертью… плакали … впитывали… воспитываясь на