24-летняя Юлия Горина спустя 20 лет нашла своих родителей
Юлия пропала 1 октября 1999 года. На тот момент малышке было всего четыре года. Как гласит ориентировка милиции, девочка потерялась в электричке Минск — Осиповичи. Как сообщило сегодня МВД, два дня родители пытались найти малышку.
— Два дня отец и мать блуждали по станциям в надежде найти ребенка: спрашивали уличных продавцов, расклеивали фотографии, общались с пассажирами, обследовали все колодцы в округе, а потом обратились в милицию, — сообщала сегодня пресс-служба МВД. — На поиски ребенка ориентировали всех: милицию, общественность, средства массовой информации. Ни одной зацепки.
Единственное, что говорилось в ориентировке о пропавшей девочке: «может проживать в цыганских семьях».
Пока в Беларуси массово искали 4-летнего ребенка, Юля очутилась в Рязани. Почти за 1000 километров от родного дома. 21 октября 1999 года на станции «Рязань-2» девочку обнаружила милиция. То, что ее могли спокойно перевезти через белорусско-российскую границу, — это понятно: паспортный контроль между Беларусью и Россией отменили в 1995 году. Но как и с кем четырехлетний ребенок преодолел такое расстояние? Сама Юля эти события помнит отрывочно.
— Родители, которые меня воспитали здесь, в Рязани, рассказывали мне, что я, маленькая, говорила тогда, — объясняет девушка. — Я говорила, что ходила с какими-то дядей и тетей. Мы собирали деньги и прятались от милиции в каких-то домах заброшенных. Помню, очень боялась попасть в милицию, потому что мы были без документов. Даже когда жила уже со своими новыми родителями, очень боялась попасть в милицию. Когда мимо проезжала милицейская машина, я говорила: «Мам, я боюсь, мало ли они нас заберут». Этот страх меня всегда преследовал. Так вот в Рязани этот незнакомый мужчина высадил меня из поезда. Я захотела в туалет, меня спустили прямо на рельсы, и тут ко мне подошли сотрудники милиции. Вот так меня взяли.
Что это были за «дядя и тетя», Юлия не помнит, не видели их и сотрудники российской тогда еще милиции. Сейчас девушка предполагает, что это, возможно, были цыгане, но она не уверена.
— Помню, почему-то я всегда думала, что у меня мама светловолосая и папа тоже светленький. Может, этих людей я и принимала потом за маму с папой, раз столько времени с ними провела и была в состоянии стресса и шока, — рассуждает Юля. — Мои опекуны рассказывали, что я как-то называла их имена и что-то про них рассказывала, но они не запомнили что. Единственное, я говорила, что очень много и долго ножками ходила с этими «дядей и тетей».
Правоохранители начали расспрашивать Юлю, как ее зовут, откуда она. Девочка помнила только свое имя и имена родителей — мама Люда и папа Витя. То, что она из Беларуси, абсолютно не помнила. Тогда ей дали фамилию Иванова и отправили в центр для детей, попавших в трудную ситуацию. Там определили примерный возраст и записали Юле новую дату рождения — 1 октября 1996 года (на самом деле она родилась 26 сентября 1995 года).
«Никому в голову не приходило искать меня в Беларуси. Хотя я говорила „цыбуля“ вместо „лук“, „бульба“ вместо „картошка“».
Полгода Юля жила в центре. Все это время решался вопрос, отдавать ее в семью или же в детский дом. Спустя полгода никто так и не откликнулся, не заявил о том, что пропала девочка. В центр, где была Юлия, пришли ее будущие опекуны.
— Сотрудники этого центра посоветовали взять меня в их семью, — вспоминает девушка.
Это была простая семья. Сейчас мама-опекун Юлии работает заведующей аптекой, а ее муж — в рязанских электросетях. У пары на тот момент было два сына 14 и 11 лет.
— Как говорит моя мама-опекун, все быстро пошло с документами и в сад меня быстро оформили, хотя никто не знал, есть ли у меня прививки и так далее. Это прошло настолько легко и быстро, я к ним в семью очень быстро попала. Она пришла, и где-то через неделю-две я была у них в семье.
В Рязани Юлия закончила школу, затем поступила в училище на товароведа, а сейчас учится в мед. колледже по специальности «фармация». У нее есть дочка от первого брака. Юля всегда знала, что у нее есть родные родители, и постоянно пыталась их найти, но безуспешно. Ни по Рязани, ни по России информации об этом не было.
— Я не понимала, как так бывает, почему меня не искали? Может, действительно, меня просто оставили, и все? — рассказала девушка журналистам people onliner by.
С Ильей Юлия стала встречаться недавно. Когда девушка рассказала ему о том, что про биологических родителей у нее нет никакой информации, парень попробовал ей помочь. Он стал искать в интернете и вышел на сайт orshanka by. Там была новость за 1999 год о розыске девочки Юли, — говорит она. — Описание очень подходило под мою историю, более того, отчество совпадало, хоть фамилия и была другая.
Несколько дней ребята думали, что делать. В итоге Юлия не выдержала и они решили позвонить. Номер набрал Илья. Он же и рассказал историю Юлии. В Пуховичском РОВД подтвердили, что такую девочку действительно ищут до сих пор, и попросили пару приехать, что они и сделали.
— Мы с Ильей сидели в кабинете следователя, давали показания — и тут позвонили родители, сказали, что приехали, — вспоминает девушка. — Их встретили и привели к нам. А потом были только слезы радости. Мы даже говорить не могли, только плакали и обнимались.
В тот же день Юля с родителями поехали в Чериковский район. До ночи они говорили о жизни, обсуждали то, что с ними произошло.
— Родители рассказывали, как долго меня искали и верили, что найдут. Мама все время меня обнимала и даже, как маленькую, держала на коленях, — улыбается девушка.
Родители Юли рассказали ей, как все было. В пятницу 1 октября 1999 года ее отец собирался ехать из Нового Села на рынок продавать картошку.
- С рынка домой мы возвращались на последней электричке. Он сказал, что его избили, а когда очнулся и сотрудники милиции или кто-то, я не знаю, привел его в сознание, меня уже не было. Потом они меня искали, ездили на этом поезде Минск — Осиповичи, спрашивали у людей — что и как, объявления расклеивали. Спустя какое-то время они переехали из деревни Новое Село в Чериковский район, они там до сих пор живут.
Историю, которая произошла с ней сейчас, Юлия зовет чудом. Чудом и радостным, и шокирующим. Даже ее 5-летняя Кристина не может понять, как так случилось, что в детстве мама пропала. Девочка раз за разом просит, чтобы Юля включила ей видео, на котором милиция рассказывает историю потеряшки из Пуховичского района.
Сейчас Юля дома в Рязани. Каждое утро она получает смс от мамы из Беларуси. Текст в нем простой: «Доброе утро, доченька и внученька». Но для нее очень важный.
