Никакое другое из русских женских имён не ложится на душу с такой же теплотой, как имя Катя. Ласковым котёнком сворачивается оно под сердцем, согревает отсветом дома, то ручной, то диковатой женственной прелестью.
Знаменитый поэт 19 века Лев Мей, которого сегодня помнят немногие, посвятил полные трогательных воспоминаний стихи жене своего младшего брата Владимира Кате. Она была соседкой семьи поэта, с нею связана память о крылечке родного дома, вечерах, наполненных песнями, любимом псе Чуре.
При посылке стихов ( Кате Мей)
Года прошли с тех пор обычным чередом,
Как, силы юные в семейной лени тратя,
С тобою вечера просиживал я, Катя,
В глуши Хамовников и на крылечке том,
Где дружба и любовь давно порог обила,
Откуда смерть сама раздумчиво сходила…
Года прошли, но ты, не правда ли, всё та?
Всё так же для тебя любезны те места,
Где в праздник, вечером, умчась из пансиона,
Ты песню слушала доверчиво мою
И знала, что пою ― не зная, что пою,
Под звучный перелив знакомого нам звона?
Возьми же, вот тебе тетрадь моих стихов,
На память молодых и прожитых годов…
Когда нас Чур стерёг, дымилась вечно трубка,
И жизнь цвела цветком, как ты, моя голубка!
Поэтесса Мирра Лохвицкая (Мария Александровна Лохвицкая, сестра Надежды Теффи), пик популярности которой пришёлся на рубеж ХIХ-ХХ века, создала возвышающий образ Екатерины. Устремлённость к световому абсолюту, любовь к правде и чистоте душевного движения заложена в семантике имени. Оно происходит от греческого "катариос", что означает "чистый, непорочный". В образе Святой Екатерины поэтесса видит просто женщину. Мечта о любви не может быть до конца воплощена на земле, и потому святая ветвями своих вопросов прорастает в небо.
СВ. ЕКАТЕРИНА
«Воздвигла я алтарь в душе моей.
Светильник в нём ― семь радуги огней.
Но кто войдёт в украшенный мой храм?
Кому расцвет души моей отдам?
Да будет он ― увенчанным челом ―
Прекраснее, чем был Авессалом!
Да будет сердцем, тихим ― как заря,
Светлей Давида, кроткого царя!
Да мудростью и славой будет он
Стократ мудрей, славней, ― чем Соломон!
Ему расцвет души моей отдам.
Пред ним возжгу мой чистый фимиам».
И глас провеял, благостен и тих:
"На небесах ― предвечный твой Жених!
Он даст тебе венец нетленных роз.
Он весь ― любовь. Его зовут ― Христос».
Имя Катерина обрело яркий социальный колорит в народных песнях, городском фольклоре. Катерины Островского, Достоевского, Некрасова и Блока словно пронесли память о великомученичестве святой покровительницы этого имени. Катя, Катерина - это горько-сладкая стихия народного веселья, боли, любви, бунтарства и отчаяния.
Даже простое упоминание этого имени задевает какие-то тайные душевные струны. Так песней стало стихотворение Ильи Сельвинского (а он поэтом-песенником не был) о черноглазой казачке Кате. Эти стихи переложил на музыку советский композитор Матвей Блантер. Теперь их почти невозможно воспринимать отдельно от любимой многими поколениями мелодии.
И. Сельвинский
КАЗАЧЬЯ ШУТОЧНАЯ
Черноглазая казачка
Подковала мне коня,
Серебро с меня спросила,
Труд недорого ценя.
― Как зовут тебя, молодка?
А молодка говорит: ―
Имя ты мое услышишь
Из-под топота копыт.
Я по улице поехал,
По дороге поскакал,
По тропинке между бурых,
Между серых между скал:
Маша? Зина? Даша? Нина?
Всё как будто не она…
« Ка̀- тя! Ка̀- тя!» ― высекают
Мне подковы скакуна.
С той поры ― хоть шагом еду,
Хоть галопом поскачу, ― «
Катя! Катя! Катерина!» ―
Неотвязно я шепчу.
Что за бестолочь такая?
У меня ж другая есть.
Но уж Катю, будто песню,
Из груди, брат, не известь.
Черноокая казачка
Подковала мне коня,
Заодно уж мимоходом
Приковала и меня.
"А почему нет ни слова о царственнейшей из русских цариц - императрице Екатерине Великой? - спросите вы. - А где же "Катюша" Исаковского?" Екатерины в русской литературе неисчислимы. Имя женской силы, крепкий узел греха и святости, который держит какие-то сакральные духовные скрепы нашей культуры... И, может быть, саму русскую душу, будь у неё имя, звали бы Катериной.