Это очень счастливый день в жизни каждого студента, когда снежным декабрьским днем он вдруг понимает, что вроде как все Зачеты и Задания осеннего семестра сданы, а между тем – до начала сессии еще целых полторы недели!
А уж если в этот день ему приносят первое официальное издание Сергея Довлатова на родине – так день становится счастливым вдвойне. Нет, не прям «счастливым» - ты же знаешь, что Довлатов умер и больше ничего не напишет... но все-таки.
Полутора недель на чтение не понадобилось. Книжка была прочитана, причем дважды, уже к вечеру следующего дня.
Конечно, начиная с «Зоны», отрывки из нее и слышал по радио, она же и первая в сборнике. «Компромисс» подтвердил: никаких компромиссов, Довлатов – великий, это же ясно, ясно, ясно.
А вот «Заповедник» пришлось, что называется, распробовать... Но чем дальше «пробовал» - тем сильнее «заходило».
Пожалуй, да. Не очень практично выделять что-то, но если «самое-самое довлатовское» - то «Чемодан» и «Заповедник».
В среде мыслящей интеллигенции принято знать наизусть «Евгения Онегина», ну а я вот могу бесконечно цитировать «Заповедник».
И в Пушкинские горы когда попал – то смотрел на все не «сквозь призму Пушкина»... нет, сквозь призму, но на равных: Пушкина и Довлатова...
Но ладно. Переходим к делу. В повседневной жизни не все понимают, о чем я – но уж если понимают, то... ух!
– Мне угодно, – говорю, – чтобы все были доброжелательны, скромны и любезны.
Официант, пресыщенный разнообразием жизни, молчал.
– Прочтите Гордина, Щеголева, Цявловскую… Воспоминания Керн… И какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя.
– Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить… читать.
Цитата практически на все случаи жизни
– Как хорошо, что Пушкин этого не видит.
– Да, – сказал я, – это неплохо.
– Угоришь с вина… Слыхал, постановление вышло? Всех алкашей повесить на тросу!..
– Куда?! – расхохотался Михал Иваныч, – Железа не хватит. Всей нашей металлургии придет хана…
Юный хоккеист Чемоданов много возомнил о себе и бросил учебу. Затем одумался. Стал прекрасно учиться и еще лучше играть в хоккей. Произведение заканчивалось так:
" – Главное – быть человеком, Шурка, – сказал Лукьяныч и зашагал прочь.
Шурка долго, долго глядел ему вслед…"
«Двадцать пять рублей!..» Мама родная! Где их взять?! Всю Псковщину обегал, еле наскреб. Одиннадцать дней не пил… Потом, бля, разговелся… Ты как насчет этого?
– Насчет пленэра?
– Насчет портвейна.
Вот это прям любимое, ну вы поняли!
– Миша, пора тебе завязывать хотя бы на время.
В ответ раздавалось:
– Эт сидор-пидор бозна где… Пятерку утром хва и знато бысь в гадюшник… Аванс мой тыка што на дипоненте… Кого же еньть завязывать?.. Без пользы тыка… И душа не взойде…
– Пушкин волочился за женщинами… Достоевский предавался азартным играм… Есенин кутил и дрался в ресторанах… Пороки были свойственны гениальным людям в такой же мере, как и добродетели…
– Значит, ты наполовину гений, – соглашалась моя жена, – ибо пороков у тебя достаточно…
Мой друг Бернович говорил:
«Хорошо идти, когда зовут. Ужасно – когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идешь…»
Другим водяра – праздник. А для меня – суровые будни… То вытрезвитель, то милиция – сплошное диссидентство… Жена, конечно, недовольна. Давай, говорит, корову заведем… Или ребенка… С условием, что ты не будешь пить. Но я пока воздерживаюсь. В смысле – пью…
И вот это!
Затем он покосился на дверь и вытащил стаканы:
– Давай слегка расслабимся. Тебе не вредно… если в меру…
– При чем тут любовь? – спросил я. Затем добавил:
– Любовь – это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов… А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба…
И да. При всем уважении к Станиславу Сергеевичу Говорухину и Герману-младшему - Довлатов принципиально некинематографичен. И "аудиокниги" - тоже в печь, я слышал авторское исполнение, есть с чем сравнивать.
Берите в руки книжку - и будет вам счастье.
А ПРО Довлатова - смотреть и слушать можно.
Понятно, что у гения должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый - гений?
Сергей Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе.