Мы сидели в кафе, у окна от потолка до пола, играл блюз, на улице был жуткий ливень и ветер. Был несколько волшебный вечер, а Ольга отказалась пить Киндзмараулли. Бутылка была уже открыта - пришлось пить самостоятельно. Не пропадать же вину. За такие деньжищи-то! -Я не могу его осуждать. Даже после того, как он изуродовал Костика. До сих пор. Это отвратительно, но это моя честная эмоция,- Ольга кокетливо улыбнулась, рассматривая меня в упор холодными голубыми глазами. Она ела суши. Я пил: люблю грузинское вино в дождь. И ещё: у неё были удивительные волосы; они как будто светились серебром; в тёмном оконном стекле. -Ты знаешь, однажды, мама на день рождения купила мне кучу сладостей. Для того чтобы я угостила одноклассников. А меня травили уже второй год. Второй год меня обзывали, игнорировали: не разговаривали, не дружили. Как будто я пустое место. У меня кривые передние зубы. Остроумные товарищи придумали, что это потому, что я погнула зубы об…. Ольга заглотнула в лёгкие возду