Эрика теперь нет рядом. Его вообще больше нет… Элла всю свою сознательную жизнь находилась в окружении мужчин, но по-настоящему любила только одного из них – Эрика. Только он пробуждал в ней внутренний трепет.
Смеркалось. Элла стояла на речном мостике небольшого венгерского городка Сегет. Ткань её длинного льняного платья мягко шуршала на ветру. Элла немного замёрзла и во всём теле чувствовался лёгкий озноб. Она обхватила себя, дрожжа в лёгком ознобе. Элла вспоминала, сколько же раз она вот так стояла на этом мосту, а Эрик нежно обнимал её. Они часто ездили в Сегет на его мотоцикле.
Это было ранней весной. Элла прилетела в Венгрию по делам. И эта страна сразу же влюбила девушку в себя. Старинная улица Ваци Будапешта, темные шпили загадочных зданий, звуки музыки, запах сладостей. Она сразу вспомнила вкус миндально-шоколадного торта "Эстерхази", которым так любили лакомиться они с Эриком в кондитерской Gerbeaud. Этой кондитерской уже более 150 лет и в ней, как в сказке, всё пропитано духом волшебства. Элла облизнула пухлые губы, щёлкнула языком и мечтательно вздохнула.
- Девушка, Вы не скучаете?- услышала она мужской хрипловатый голос за спиной. Элла вздрогнула. Она не слышала, как подошел мужчина. Звук его голоса, словно шум ветра, вывел её из оцепенения.
-Нет, я никогда не скучаю – ответила она негромко.
-Вы живёте в Будапеште или приехали погостить?- продолжал мужчина с лёгким акцентом.
-Я тут по делам и честно говоря, очень устала с дороги, – со вздохом промолвила Элла. Часом назад она прилетела утренним рейсом из Питера и даже не распаковала чемоданы. Ей захотелось сразу вдохнуть запах этого города. Она взяла бутылку воды из минибара, сменила дорожные туфли на лёгкие сабо и устремилась на улицу.
-О, раз Вы только прилетели, то непременно должны пойти в Gerbeaud.
-Что это?
-Это одна из старинных кафэшек Будапешта, в ней Вы сразу наберётесь сил. Вы любите шоколадные пирожные?– не унимался мужчина. И только тут Элла обратила внимание, как же хорош этот незнакомец. Его зеленоватые ясные глаза так и светились добротой, светлые волосы слегка развивались на ветру, а рыжеватая бородка переливалась в лучах весеннего солнышка. И Элла сдалась.
-Я обожая шоколадные пирожные, далеко идти?, а–то я ногу натёрла…
-Это совсем недалеко. Может уже пора познакомиться?
-Элла. А Вас?
-Э... Эрик, - представился мужчина. Он был строен и высок. На вид не более тридцати пяти. Широкие плечи и накаченный торс – все это явно прорисовывалось под голубым кашемировым свитером. А серые брюки плотно обтягивали не менее привлекательный низ…
-Ну так что, Элла, пойдёмте уже пробовать Эстерхази. И они пошли. Шли действительно недолго. А когда приблизились к Gerbeaud, Элла восхитилась его размерами и великолепием. Внутри оказалось очень многолюдно. И заметив, что Эллу немного напрягло количество людей, Эрик снова взял инициативу в свои руки.
- Элла, а может упакуем пирожные и пойдём ко мне? У меня большая терраса с шикарным видом.
Элле не понравилась такая его нахрапистость, но она настолько устала с дороги, что сил на сопротивление почти не осталось. Внутренний голос ей подсказывал, что нужно немного поартачиться, хотя бы для приличия.
- Ну я ведь Вас совсем не знаю…
Не смотря на то, что к своим 25-ти годам Элла уже многого добилась и её журналистская карьера стремительно развивалась, она все-таки была девушкой скромной. Именно эта её природная скромность и привлекла Эрика.
- А мне кажется, что мы знакомы, всю жизнь, - хитро подмигнул ей Эрик и сказал девушке на кассе, чтоб она упаковала им с собой выбранные пирожные. Пирожные были великолепны и всё остальное тоже, но это было слишком давно. В прошлом.
Через пять дней Элла улетела в Питер, работа полностью поглотила её. Подумать о себе было некогда. Эрик писал ей письма. Длинные, трогательные и милые. Иногда у неё даже не хватало сил дочитать их до конца. Однажды Элла поняла, что письма перестали приходить. Она несколько раз пыталась дозвониться до Эрика, но тщетно. Гораздо позже она случайно наткнулась на статью в интернете, что полгода назад некий Эрик Балаж разбился за своём Harley-Davidson на ночной венгерской трассе.
- И почему я не дочитывала его писем? - с горечью думала она.