Чистота. То ощущение, которого так часто не хватает в этом мире. Когда воздух кристально прозрачен и видны все детали на пазле жизни. Когда видны все чувства, отмытые от маскирующей их грязи. Она так долго была там, что всё, бывшее под ней, может искренне удивить своей правдивостью.
Почему? Потому что есть привычка делить мир: на хорошо и плохо; на лево и право, белое и чёрное; на «я прав, а другие неправы»; на можно и нельзя.
Как-то так повелось, что всех с детства учили быть хорошими, правильными, удобными девочками и мальчиками. Которые очень много, чего должны были другим. Которым почти совсем ничего было нельзя для себя. Очень много детишкам рассказывали о том, какими быть правильно, а какими стыдно-стыдно.
Что, например, надо отдавать другим. Даже если это твоё. Даже если любимое. Даже если последнее. Например, делиться игрушками, а себе не брать взамен ничего. И даже кайфовать от своей собственной игрушки нельзя на глазах у других. У них ведь нету, а им тоже хочется. Они будут плакать.
Да, понимаю. Если игрушка одна на весь мир, то все карапузы, у которых её нет, могут начать плакать, если тоже захотят себе такую. Но, действительно ли, такая игрушка одна, везде ли её поискали? А может быть, где-то есть ещё, и хватит абсолютно на всех и каждого? Ты только протяни руку и возьми свою...
Потом детишки выросли. Ну, как выросли? Их тела стали физиологически взрослыми, готовыми для продолжения биологического человеческого вида. Примерно, так выросли. И на место детских игрушек пришли какие-то другие. И что получилось?
А вот что получилось. Предположим, у кого-то на площадке появилась редкая невидаль, которую там давно никто не видел (а, возможно, даже и никогда). Спросите, что за невидаль? Штука очень интересная, причуда заморская —жизнь называется. Своя собственная, с чувствами и желаниями. Ни чья-то, например, поношенная и потёртая, в которую играли многие уже довольно давно, и передали в дар по наследству. А своя.
И тут начинается самое интересное. На площадке такой иноземной игрушки никогда не видели. У других её нет. И что надо сделать, если ты по инструкции выращенный малыш? Правильно, спрятать свою жизнь так, чтобы никто не видел и не плакал, что у него такой классной и интересной игрушки, как собственная жизнь, нет. Иначе ведь окружающие ребятишки могут начать плакать и тоже хотеть себе такую, твою свою жизнь. Могут начать кидаться песочком и палочками. Кричать громко-громко, но поскольку детки всё же немного подросли, то слова уже знают всякие, и в брани могут себе позволить уже не стесняться. К чему это вдруг? Уж, не из уважения ли к своему внутреннему миру и окружающим стоит выбирать слова по их качеству и смысловой нагрузке? Сущая ерунда, правда ведь? Или нет?..
Но что можно ответить орущему малышу на детской площадке? (Ведь ему всё-таки плохо, несмотря на его разобиженный вид и громкий вопль).
Не плачь, успокойся! Тебе, наверное, просто забыли объяснить те люди, которые тебя растили (а, вероятнее всего, они и сами не знали), что у тебя тоже есть такая прекрасная игрушка. Что она не иноземная какая-то, а твоя, родная. Данная тебе по праву рождения — твоя жизнь. И ты можешь с ней играть, как захочешь. Даже больше — ты можешь её жить. Свою собственную жизнь. И это вовсе не секрет. Раздай всё то, что твоей жизнью не является. И живи с радостью! Уже прямо сейчас. Свою жизнь.
P.S.: а если видишь у другого жизнь и злишься, лучше задай себе вопрос: а где твоя собственная жизнь затерялась? Просто пойди и найди её.
И пусть пространство будет чистым от злости во всём: в сердцах, в мыслях, в словах, в поступках. Пусть оно будет светлым и живым.