6 января в кунцевской больнице скончалась 87-летняя мать Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева Наталья Денисовна. По воспоминаниям очевидцев, это была характерная и очень крепкая женщина, прожившая большую нелегкую жизнь. Рано потеряв мужа (он умер в конце 40-х, не достигнув 60-летнего возраста), она сама вырастила троих детей: двух сыновей — Якова и Леонида — и дочь Веру.
Наталья Денисовна почти всю жизнь прожила в Днепродзержинске и не собиралась никуда оттуда уезжать. Однако после того как Леонид переехал на партийную работу в Москву, он стал настойчиво зазывать мать переехать к нему. Но она каждый раз ему отказывала. Мать вела очень скромный образ жизни даже тогда, когда ее сын стал вторым человеком в стране — Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Она покупала продукты в обычном магазине, как и все, стояла в очередях, по вечерам сидела на лавочке возле своего подъезда и судачила с соседями. И все же уехать к сыну ей пришлось — это случилось зимой 65-го. Однако нельзя сказать, что Наталья Денисовна выиграла от этого переезда: все подруги у нее остались в Днепродзержинске, а образ жизни сына и его семьи она понять так и не смогла.
Вспоминает тогдашний зять Брежнева Юрий Чурбанов: «Независимо от возраста Наталья Денисовна обязательно выходила на каждый завтрак с Леонидом Ильичом. Раньше всех садилась в столовой, просматривала газеты и всегда находила в них что-то интересное, сообщая Леониду Ильичу: «Леня, такая-то газета, ты обязательно прочти…». Леонид Ильич торопился на работу, ему некогда, но перечить матери тоже невозможно. Леонид Ильич всегда считался с Натальей Денисовной в житейских вопросах.
Она долго боролась с клинической смертью. У Натальи Денисовны было воспаление легких, которое быстро перешло в крупозное, поэтому спасти ее было совершенно невозможно. Мы знали, что она умирает, готовили себя к этому…».
В среду, 8 января, в Москве состоялись похороны Натальи Денисовны Брежневой. Гражданская панихида прошла в зале Дома ученых, что на Кропоткинской улице. Убитый горем сын покойной — Леонид Брежнев — пришел на похороны в сопровождении родственников — жены Виктории Петровны, дочери Галины и сына Юрия — и всего Политбюро (последнее опубликовало в газетах свои соболезнования). После панихиды траурная церемония переместилась на самое престижное столичное кладбище — Новодевичье. Там тело матери генсека предали земле. Вот как это описывает со слов рабочего кладбища Георгия Коваленко журналист Е. Добровольский:
«Мерзлый грунт пришлось долбить, а там еще подморозило к утру и, когда пришли чекисты с миноискателем и собакой, науськанной на тротил, проверить, не заложена ли бомба, — спецслужбы этого больше всего боялись и всегда проверяли, — вставить штырь в мерзлый грунт не смогли. У собаки мерзли лапы. Она огрызалась. Жора им сказал: «Что я, вместе с вами хочу отправиться?». «Логично», — сказали они и, пристыженные, ушли. Началось прощание. Леонид Ильич рыдал как ребенок, уронив голову Жоре на грудь. Он ближе всех стоял. Брежнев рыдал и шептал, задыхаясь: «Спасибо, сынок, спасибо…». Жора начал его успокаивать. Он гладил его ратиновые плечи, чувствуя на своей щеке запах его одеколона и пух мохерового шарфа на губах. Он не говорил про царствие небесное, про вечную жизнь в иных пространствах, но какие-то слова для генерального у него нашлись, потому что настоящие могильщики — они и философы, и ухари, и сочувствующие люди, которые кладут здоровье и труд на это непростое, печальное дело.
После похорон Брежнев сказал своим помощникам: «Вы мне Жору не забудьте…». Однако денег выдали совсем немного (80 рублей на двоих в белом конверте) и не потому, что Брежнев был скуповат. Совсем нет. Он был человеком щедрым. Просто он не знал масштабов. Неведомо ему было, что сколько стоит в реальной жизни…».