Что всегда больше всего бередит душу и воображение "попаданца" - это возможность через прошлое влиять на будущее.
Ну, мои путешествия во сне особый случай - я путешествую не в реальном времени, а в воображении. И поэтому могу себе позволить все, что захочу.
В этот раз захотела отговорить литературного рабочего Тимофея Грымзина бунтовать против властей.
Источник - рассказ Аркадия Аверченко из сборника "Дюжина ножей в спину революции" Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина", 1921 год.
Дело в рассказе, ежели вы изволите помнить, начинается в 1911 году.
Рабочий Тимофей Грымзин получил от хозяина за девять часов работы два рубля пятьдесят копеек.
Ну, что я с этой дрянью сделаю?.. -- горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два серебряных рубля и полтину медью... -- И жрать хочется, и выпить охота, и подметки к сапогам нужно подбросить, старые -- одна, вишь, дыра... Эх ты, жизнь наша распрокаторжная!!
(А. Аверченко )
Изданное в 1915 году в Петрограде (бывшем и будущем городе Санкт-Петербург) очень полезное справочное издание "Краткий свод статистических данных по гор. Петрограду за 1913-1914 гг." дает актуальные сведения и о ценах и о дневной зарплате некоторых рабочих профессий в Питере. В Москве, кстати, в отличие от тогдашних времен, цены были на порядок ниже. Очень удобно и можно сразу посчитать, что на какую зарплату можно было купить.
Согласно Краткому своду, самую низкую поденную плату получал рабочий-землекоп -1 рубль 24 копейки. Два рубля с полтиною - как у Тимофея Грымзина - платили токарю. Стало быть, наш Тимоша был токарем.
По Аверченко, Тимофей израсходовал свои два с полтиной следующим образом:
- замена двух подметок на обуви - 1,50 копеек,
- на оставшийся рубль была куплена провизия - полфунта ветчины, коробочка шпрот, булка французская, полбутылки водки, бутылка пива и десяток папирос
А более подробно? Согласно тому же Краткому своду:
200 грамм ветчины - 20 копеек фунт,
коробка шпрот - 17 копеек.
булка французская - 5 копеек фунт,
водка 250 грамм - 24 копейки.
бутылка пива - 14 копеек.
папиросы 10 шт - 20 копеек.
И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин -так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал. -- За что же, за что?.. -- шептали его дрожащие губы. -- Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское, ликеры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной, да консервов, да ветчины -- света Божьего не вижу... О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу! То-то бы мы пожили по-человечески!
(А. Аверченко )
Кстати скажу, что если бы Тимофей не понтовался, а купил, как другие рабочие сырой говядины (30 копеек фунт) и картофеля (3 копейки килограмм) и других овощей и отдал бы их артельной кухарке - его ужин был бы на порядок вкуснее и обильнее за тот же рубль.
Дальше, если вы помните, у Аверченко, проходит 10 лет.
И тот же Тимофей за ту же работу получает гораздо больше - 2 700 рублей. Но при этом та же "корзина" стоит уже не по старому. Одни подметки обошлись Тимофею в 2.300 рублей. На остаток было куплено - фунт "полубелого" хлеба и бутылка ситро.
Приценился к десятку папирос, плюнул и отошел. Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, уселся за стол ужинать... И так горько ему сделалось, что чуть не заплакал. -- Почему же, -- шептали его дрожащие губы, -- почему богачам все, а нам ничего... Почему богач ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и белыми булками, заливает себе горло настоящей водкой, пенистым пивом, курит папиросы, а я, как пес какой, должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное пойло на сахарине! Почему одним все, другим -- ничего?..
(А. Аверченко )
Не буду подробно описывать свое перемещение во времени - кто меня читает, уже в курсе - но я оказалась в Петрограде 1911 года.
Одета под курсистку - темная суконная юбка, прямой жакет, козловые полусапожки, прямой пробор, соломенная шляпка, похожая на мужское канотье.
Смотрю - сидит наш Тимофей на лавке, а перед ним на чисто обструганном деревянном столе - стакан с пивом, граненая стопка с водкой, на блюдце порезанная тонкими ломтиками ветчина, разломленная "французская" булочка и еще не открытая прямоугольная жестянка шпрот.
Подхожу, говорю "Хлеб да соль!"
" Я ем, а ты рядом постой" - отвечает рабочий Тимофей,
"Ты, Тимоша, не печалься, не нужна мне твоя ветчина и булки, дома уже отобедала, А вот разговор у меня к тебе сурьезный. Ты давай, заправляйся, а я пока тебе речь скажу".
И рассказываю я рабочему Тимофею Грымзину.
Будут к тебе приходить агитаторы из образованных, говорить, как тебе плохо сейчас живется. А вот, мол, скинем царя Николашку - так сразу рабочему классу и облегчение выйдет - ты не верь. Они сами не знают о чем говорят.
Пройдет время и эти говоруны сами сядут на место теперешних богатеев, министров, купцов, генералов. А рабочий люд будет жить так, что сегодняшние времена будешь ты, голубчик , вспоминать со слезой. На свою поденную зарплату сможешь ты только пару подметок подкинуть, да купить булку хлеба и дешевого ситро. Ни то, что ветчины и водочки - даже конской колбасы со скисшим пивом себе позволить не сможешь.
Говорю я все это, рассказываю... А Тимоша знай себе наворачивает. Ветчину доел - вскрыл жестянку со шпротами, всю опустошил, последним кусочком хлеба подобрал прованское масло - и в рот.
Допил водку, запил большим глотком пива. И поднял на меня мутные глаза "Эй, девка, ты чего сюда пришла? Агитировать будешь? Так я и дворника могу позвать, что ты тут за агитацию разводишь! А то... посмотрел на меня внимательнее - подь сюды, побалуемся".
И широко расставив руки, как медведь пошел на меня. Ну я и припустила! В длинной узкой юбке бежать неудобно, козловые полсапожки как колодки ноги стискивают. шляпка слетела и сзади по спине на резинке колотится.....
Но я ушла!
И так до сих пор и не знаю - был ли Тимофей Грымзин революционным сознательным рабочим, как Максим из старого фильма, или просто был бездельником и пьяницей?
А вы как думаете?
👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣👣
Подписывайтесь на канал - завтра продолжение про путешественницу во времени 💆