Это было в нулевые, когда страна только что отошла от девяностых, и начинала обживаться в новых условиях спокойной жизни. Я работала в одной из школ маленького городка. Мне было немного за двадцать, и мне самой казалось, что я – ужасная старушка, не то, что эти малолетние семнадцатилетние девчонки из одиннадцатого класса.
Помимо всего прочего, я еще и была ужасная педантка, носила юбку ниже колена, косу закручивала в шиньон, - и попробуй, опоздай на мой урок! Двойки я тоже, подчиняясь законам юношеского максимализма, ставила нещадно много…
Мои методы поощряла администрация в лице молодой и деятельной директрисы, от которой все учителя – традиционщики шарахалась, как мухи от паутины. Завучи были старушенции в самом расцвете своей старости, - поджарые, высокие и знающие свое дело на твердую «пять».
В одном из одиннадцатых классов учился Вася, который почему-то не ушел после девятого, и должен был сдать пресловутое ЕГЭ. Он был слабым учеником, причем до такой степени, что едва писал, читал, и с трудом запоминал примитивные слова. Я молча удивлялась его присутствию в одном из самых сильных классов в школе, и стабильно заваливала его двойками.
Позже я узнала, что в класс он попал потому, что его одинокая мать дружила с нашей завуч. Затем наступила пора выпускных экзаменов, но до них мальчика не допустили. Не допустила его я, по двум, причем, предметам, - истории и обществознанию. Через неделю после Последнего звонка я увидела его мать, - маленькую, сухощавую старушку в очках. Она схватила меня за рукав блузки в коридоре и тоном, не терпящим возращений, прошипела:
-Как смеете Вы, нахалка, ставить моему сыну двойки??
-Так он же не учит ничего!- попыталась отбиться я.
- Он у меня один-единственный, - заявила Старушка. Я его родила в муках…Не смейте его обижать…
Вот аргумент, подумала я. «Родила в муках»…К тому времени мне, 23-длетней наивной девице, подобные муки еще не были ведомы.
Прошло время. Подошла завуч, увещевала меня.
- Люда, у тебя ведь тоже буду когда-нибудь дети…
Я так и оставила мальчишку с двойками на осень. И уехала в другой город. По своей юношеской забывчивости забылось все, что было связано с той школой…
Через полгода я получила письмо от подруги, тоже учительницы, работающей в той же школе.
Вася погиб, спасая чужих соседских детей. Погиб, получив ожоги, не совместимые с жизнью. Он бы мог выжить, если не вынес по очереди троих малышей…
Прошло много лет. И уже много лет меня мучает совесть. С тех пор оценки «двойка» больше нет в моей системе оценивания.
