Первые дни после открытия тайны усыновления дочка вела себя как обычно, лишь иногда задавая все новые, более глубокие вопросы, постепенно рождающиеся в ее маленькой голове. Теперь ее интересовала биологическая мать. Я не стала рассказывать все, что знаю о ней, уверив Алису, что мне ничего не известно об этой женщине. Объясняла, что бывают разные люди и разные ситуации: некоторые, как мы с папой, мечтают о детях; другие, наоборот, желают жить в одиночестве или же у них нет условий для ребенка. Спустя примерно неделю поведение дочери стало меняться в худшую сторону. Все мои просьбы о помощи игнорировались, не поступало ответов на любые вопросы, даже элементарное приглашение на обед мне нужно было повторить несколько раз, чтобы Лиса обратила на меня внимание. Она изводила всеми способами, словно проверяла меня на прочность. При этом малышка не осознает, что папа тоже не родной, она просто не понимает, какую физическую роль он играет, важно лишь одно – родила ее другая тетенька, но не
«Малышка тяжело перенесла новость об удочерении»
21 августа 201921 авг 2019
481
2 мин