12.
Не найдя единомышленника в родной семье, Вика нашла его там где не искала. В школе. В лице своей классной руководительницы. Наталья Павловна, зная строгость родителей подопечной, больше не жаловалась на ее неуспеваемость и порой даже сама подрисовывала в журнале хорошие отметки.
Наталья Павловна в свои тридцать шесть была не замужем, и детей у нее не было. Повинуясь нереализованному материнскому инстинкту, старая дева как-то прониклась к такой одинокой и очень странной (на взгляд обывателей) девочке и вскоре полюбила ее как родную. Именно она внушила своей ученице, что та талантлива и ей нечего скрывать свои рисунки. Наоборот часто давала задание оформлять классную комнату, да и сама - (в тайне от родных любимицы) - подучивала ее тому, что умеет. У Натальи Павловны за плечами была художественная школа и нереализованные амбиции, от которых пришлось отказаться по воле отца. Вика для нее стала как бы вторым шансом, через нее уже взрослая женщина могла сделать то, чего когда-то не решилась юная Наташа. Учительница видела своим долгом напитать ум девочки всем чем можно. Сложными техниками рисования, от простой графики до импрессионизма (к которому Вика и без того была склонна). Достойными примерами из жизни.
- Орест Кипренский родился в семье крепостного. Благодаря таланту получил вольную и стал одним из самых востребованных художников в царской России. Одним из лучших в империи! Он даже рисовал портрет Пушкина, - вдохновенно, со счастливой улыбкой на лице, рассказывала классная. Все больше утверждая подопечную в мысли, что рисование - это ее призвание и она должна ему неотступно следовать. - Но и про учебу нельзя забывать!
- Но это ведь так скучно, - кисло вздыхала Вика. - Да и зачем мне это, я все равно, когда вырасту стану великой художницей.
13.
Но годы младших классов прошли, и Вика перешла под руководство другого классного руководителя. Светлана Максимовна была нелюбима учениками, слабовольная, чрезмерно чувствительная, она не могла совладать с насмешками подростков, которые находились в том жестоком возрасте, когда выпячивать свое я и утверждать свое превосходства считаются частью крутого имиджа. Светлана Максимовна нашла один выход – ушла в кришнаитство и молилась своему Кришне с утра до вечера, но тот ей ничем помочь не мог, поскольку решение проблем – это дело людское, а боги могут только указывать нужное направление.
Словом, женщина сквозь пальцы смотрела на выходки учеников и, видя, что живущую в своем как-то особом внутреннем мире, Вику начинают подтравливать, ничего не делала, чтобы защитить девочку или как-то изменить ситуацию. Внешне Вика не показывала, что насмешки одноклассников, перерастающие порой в откровенные издевательства, ее как-то задевают, она смотрела на всех отрешенными невидящими глазами, а что было у нее в это время внутри, я как-то не интересовался.
Зато интересовался этим другой человек - Наталья Павловна, с которой Вика могла проговорить до семи-восьми вечера об искусстве, о несчастных людях, которым надо помогать и о счастливых, которые в помощи не нуждаются, хотя не всегда они могут осознавать своего счастья.
- Вика, - снова и снова повторяла ей бывшая классная, разглядывая очередную картину ученицы. – Ты такая талантливая. Я не знаю никого в школе равного тебе. А на провокации одноклассников не ведись. Да, порой они жестоки. Но они же еще дети, жизни не знают... А потом хлебнут настоящей жизни, и некоторые в будущем из них пожалеют. Кто знает, что их ждет там…
- Может они будут и сами очень несчастными, - Вика смахнула без спроса набегающие слезы. – Я больше на них обижаться не буду. Мне уже их жалко… тех, которые будут несчастными.
- Ладно, Вика, не думай об этом, - перевела тему Наталья Павловна. – Думай лучше о своем таланте. Я так и вижу твои картины в ведущих галереях страны. А сейчас давай, я тебе помогу сделать уроки.
Я умилялся доброте этой женщины. Но меня настораживало то, что и Чертяга смотрел на сюсюканье учительницы с явным одобрением, и с его лица не сходила победоносная улыбка.
(продолжение следует)