В какой бы час вы ни проснулись, дверь закрывалась. Они переходили из комнаты в комнату, держась за руки, поднимались, открывались, проверяли—призрачная пара.
- Вот мы его и оставили, - сказала она. И добавил: - О, но и здесь тоже!- Это наверху, - пробормотала она. - А в саду, - прошептал он, - тихо, - сказали они, - или мы их разбудим.”
Но не потому, что ты разбудил нас. О, нет. ” Они ищут его, они задергивают занавеску", - можно было бы сказать, и так читать на одной-двух страницах. "Теперь они нашли его", - был уверен один, останавливая карандаш на краю. А потом, устав от чтения, можно было подняться и самому увидеть, что дом пуст, двери открыты, только лесные голуби булькают от довольства, а с фермы доносится гудение молотилки. - Зачем я сюда пришел? Что я хотел найти?- Мои руки были пусты. - Может быть, это наверху?- Яблоки были на чердаке. И снова внизу, в саду, как всегда, было тихо, только книга скользнула в траву.
Но они нашли его в гостиной. Никто их не видел. В оконных стеклах отражались яблоки, розы; все листья в стекле были зелеными. Если они двигались в гостиной, яблоко только поворачивалось желтой стороной. И все же, через мгновение, если дверь откроется, распахнется по полу, повиснет на стенах, свиснет с потолка—что? Мои руки были пусты. По ковру пробежала тень дрозда; из глубочайших колодцев тишины дровяной голубь извлек свой пузырь звука. - В безопасности, в безопасности, в безопасности. - Зарытое сокровище, комната . . . - пульс остановился. О, это было зарытое сокровище?
Через мгновение свет погас. Значит, в саду? Но деревья кружили в темноте, словно блуждающий луч солнца. Так тонко, так редко, так холодно утоплено под поверхностью, луч, который я искал, всегда горел за стеклом. Смерть была стеклом; смерть была между нами; она пришла к женщине первой, сотни лет назад, покинула дом, запечатав все окна; комнаты были затемнены. Он оставил ее, ушел от нее, пошел на север, пошел на Восток, увидел звезды, сверкающие на южном небе, искал дом, нашел его под холмами. - В безопасности, в безопасности, в безопасности, - радостно забился пульс дома. - Сокровище твое.”
Ветер ревет по проспекту. Деревья наклоняются и изгибаются то туда, то сюда. Лунные лучи всплеск и разлив дико под дождем. Но луч лампы падает прямо из окна. Свеча горит неподвижно и неподвижно. Бродя по дому, открывая окна, шепча, чтобы не разбудить нас, призрачная пара ищет свою радость.
- Здесь мы спали, - говорит она. И добавляет: - поцелуи без числа.— Когда наступило лето ... — в зимнее время снегопад ... — двери захлопываются далеко вдалеке, мягко стуча, словно биение сердца.— Когда я просыпаюсь утром ...
Они приближаются, останавливаются в дверях. Ветер падает, дождь скользит серебром по стеклу. Наши глаза темнеют, мы не слышим шагов рядом с собой, мы не видим леди, распахнувшей свой призрачный плащ. Его руки прикрывают фонарь. - Смотри, - выдыхает он. “Крепко спать. Любовь на их устах.”
Нагнувшись, держа над нами свою серебряную лампу, они долго и глубоко смотрят. Они долго молчат. Ветер дует прямо, пламя слегка наклоняется. Дикие лучи лунного света пересекают и пол, и стены, и, встречаясь, окрашивают согнутые лица; лица, размышляющие; лица, которые ищут спящих и ищут их скрытую радость.
"Безопасно, безопасно, безопасно”, - гордо бьется сердце дома. - Долгие годы ... — вздыхает он. - Ты снова нашел меня.- Здесь, - бормочет она, - спит, в саду читает, смеется, катает яблоки на чердаке. Здесь мы оставили наше сокровище ... — наклонившись, их свет приподнимает веки на моих глазах. - В безопасности! в безопасности! в безопасности!- в доме бешено бьется пульс. Проснувшись, я кричу “ " о, это твое сокровище? Свет в сердце.”