«Шерефе!» - кричали мы, собираясь вместе в пиво. «Наконец, - подумал я, - взаимопонятная фраза». Прежде, чем я закончил эту мысль, мы снова гремели нашими пинтами: «Чок Гузел», - рявкнул мой хозяин, вытирая пену с усов. Просто как или почему эти трое мужчин, с которыми я сидел, пришли поговорить на турецком языке не ясно.
Правда, когда-то большая часть Балкан управлялась Османской империей, но ее лингвистическое наследие не могло продолжаться так долго. Еще один глоток пилснера, и я продолжил гадать. Возможно, они подобрали разные фразы от турецких миротворцев, дислоцированных там в составе Сил Косово НАТО (СДК). Однако я не смог подтвердить свою гипотезу, и после очередного глотка пива я снова сосредоточил свое внимание на недавно прибывшей тарелке с курицей передо мной. «Нефисти», - подумала я, закапываясь.
Если бы это была Турция, я бы назвал обстановку чайным домиком. Заполненная дымом комната, полная людей, сидящих за спартанскими столами, без бара, о котором можно было бы говорить. Однако, казалось, что мои шансы успешно заказать чашку чая были столь же малы, как и мои шансы получить джиггер Бифитер. Нет, в мартини-баре или чайном домике такого не было. Возможно, самодельный банкетный зал, собранный вместе для какого-то особого случая.
Одно было несомненно; не было недостатка в пиве или весёлых людях, чтобы его выпить. Тем не менее, два часа в понедельник не были обычным временем для широко распространенного веселья - даже в провинции Драгаш на юге Косово, где безработица выше, чем в остальной части этой страны, пострадавшей от войны.
"Fiesta?" Я предлагаю на нашем появляющемся языке пиджина. "Si, фиеста!" Мужчина лет сорока кричит, когда он церемонно разбивает бутылку о пол. Короткая игра в шарады показывает, что вечеринка по случаю помолвки в движении. «Шерефе!», - объявляю я, когда заказываю своим терпеливым переводчикам очередной раунд.
Мой энтузиазм хорошо принят, так как свадьбы - это большая плата за проезд в маленькой горной деревне Брод, Косово. Спрятанная в диапазоне Шара на крайнем юге спорной территории, Брод находится близко к границам Албании и Македонии. Его население, однако, не является ни македонцем, ни этническим албанцем, а горани. Буквально "горские люди", Горани - мусульманское меньшинство, которое говорит на собственном языке. Столетия завоеваний, этнической чистки и миграции оказали сильное влияние на этого печально известного небольшого роста людей. В то время как только пара тысяч из 85 000 Грорани называют Брод своим домом, он остается их самым большим анклавом.
Прошло восемь лет с тех пор, как ведущая интервенция США положила конец полномасштабным военным операциям в регионе. Тем не менее, одностороннее провозглашение независимости Косово примерно 70 днями ранее и вызванная им политическая реакция в Сербии означали, что будущее жителей Горана в Броде остается неопределенным. Однако мужчины, празднующие здесь сегодня, кажутся оптимистичными. Под помолвками подразумеваются свадьбы, свадьбы - дети, а дети - выживание.
местный владелец кофейни потакает моему любопытству, когда я спрашиваю его, есть ли интерес к сепаратизму или автономии Горани. Он объясняет: «Нет, мы устали от борьбы. Мы хотим только работать». Такое мнение понятно в стране, где безработица составляет ошеломляющие 43%.