Ну, да – это моё прозвище. Я болен этой болезнью, но воспринимаю её не наказанием, а наградой, испытанием. Объяснение будет долгим.
Я был по природе не очень решительным пареньком. Всё сомневался чего-то. Вот и в выборе подруги жизни шло то же и так же. То слишком мала, то длинна, то родители не понравились, то живёт далеко - не наездишься. Короче, все причины об одном - не хочу жениться. А так-то ходить я был не против.
И, вот, дожил я до сорока. Лет, понятно, если не смешно! Мои одноклассники имели взрослых детей, по пять раз переженились, иные стали дедушками. А я работал, продвигался в своём металлообрабатывающем бизнесе, ремонтировал купленную квартиру, в общем, достиг разнообразных успехов, только не в семейном строительстве. И встретил её. Нет. ЕЁ!!!
Но, перед этим - ещё один абзац. Дело в том, что ещё лет за несколько начала у меня в руках подрагивать ложечка. Которой едим. Я уже тогда понял, что это значит. Паркинсон, шептал я себе, но пугался что врачи подтвердят моё предположение и в больницу не шёл. Так прошло лет восемь! И, когда я уже слегка перекосившись на одну сторону, и, шлёпая одной ступнёй как ластой, познакомился-таки с устраивавшей меня особой, то неизвестно что преобладало в моём выборе - боязнь ли остаться бездетным, одиноким или это была уже сразу та сильная любовь, которая меня потом охватила.
Она - великолепная фигура, светлая голова. Днепрогэс энергии. Понятно, что не за просто так из многих статных и близких ей по возрасту, выбор пал на меня. Она, по большой квартире в престижном районе и нескольким банковским карточкам в портмоне поняла, что будет моей женой. Её родственники (с ними, вообще тёмная история, расскажу о них в следующий раз))) легко согласились, что человек, едва ли уже не становящийся инвалидом, будет их зятем и т.д. и т.п. Конечно, этому способствовал математический парадокс: посмотрев на нас можно было сосчитать до двух, но, сведущие знали, что верным будет ответ - три. Через полгода после свадьбы (танцовщицы, фотограф, фокусник), появился мой сын. И с этой поры я не думал ни о ком, кроме нас троих. Нет, четверых, был ещё пасынок - сын от первого её брака. Никогда не думал, что он мне чужой. Он был живой частью её - куда-то убегал, откуда-то прибегал, сидел за моим компьютером и надевал мои тапки. Потом, когда подрос, мы легко одевали одежды друг друга. А, потом, перерос меня и стал удивлённо посматривать на меня, как смотрят на плюшевого медвежонка под ногами. Со свадьбы прошло десять лет.
Она вела мою бухгалтерию, я работал. Часов четырнадцать в сутки, без выходных и отпуска, не считая недельных, одна-две поездки за лето, к её родителям. Сначала был мой золотой период: я перечерчивал детали импортного оборудования, если нужно переделывал под наши подшипники и уплотнения, заказывая эти детали в знакомом цехе. Потом стало в разы дороже. Пришлось заводить свой цех, а это значит, что на хлебе в привычку вошло не встретить масла. Холодильник стал думать о своей невостребованности. Машина, довольно урча уехала с новым хозяином.
Потом наступили ещё худшие ветры: тендеры нас (конкурентов) обезжирили окончательно. Не в шутку думалось, что выиграл тот, кто проиграл. Дома появился и вырос визгливый выпад: "Ну, всё! Устраиваюсь на работу!" И за этим выпадом выстроился легион туманных ещё, но становящихся очевидностью проблем. В какой-то момент она отказала мне в сексе. Раз и навсегда. Я чувствовал, чётко чувствовал неотвратимо надвигающуюся на всех нас катастрофу. Она сказала. что она теперь главная добытчица в семье. что выходить из дома с паркинсонщиком ей не хочется, что смотреть на меня страшно, и надо развестись.
Толика правды во всём этом была: предприятие, хотя я иногда торчал на работе до шести утра перестало приносить доход и неумолимо тащило к финансовой катастрофе. Я из более-менее благородно выглядящего инвалида превратился в человекоракообразное( как потом оказалось, виновата была чрезмерная нагрузка), в моё лицо намертво въелся сварочный аэрозоль и ультрафиолетовый загар, я был вечно без денег, короче, последний рабочий уволился от меня, сформулировав: "У тебя - жопа!" Я могу только сказать, что не смотря на болезнь я боролся до конца - за семью. за любимую женщину, за сына и за пасынка, за мастерскую, в конце концов! Но лет на пять я продлил свою семейную жизнь.
Мы развелись. Не потому, что она когда-то чего-то сказала. а потому что сам я, предчувствуя, что делаю последний, смертельный шаг, нанял знакомого таксиста и одну пенсионерку последить куда жена в выходные так надолго уезжает. В один из моментов я позвонил жене, попросил переключиться на видеозвонок и обвести объективом вокруг себя. Она этого делать не стала. А была она в ту минуту в квартире ухажёра.
Таксист привёз видео, где они гуляют по городу, и по старым связям - ФИО, адрес, телефон, историю субъекта. Я по телефону с ним созвонился. На следующие выходные она сидела дома, ни к какой "подруге" не торопилась. Представляете: у него просто был трёхсотпятидесятый Лексус! Роскошь.
А я думаю теперь - из-за чего теперь мой сын ребёнок не полной семьи: из-за меня ли, паркинсонщика, или из-за неё - любительницы красиво себя почувствовать. Или, может она правду сказала - я не мужик?