шгно! В дверь тихонько постучали, и через секунду в кабинет прокрался Станислав Геннадьевич, наш главный по логистике. По данным бухгалтерии, майор в запасе, из ракетных войск, разведен, прекрасно бегает на лыжах. Однажды подбрасывал меня до дома.
– Евгений, — робко начал Станислав Геннадьевич, — я к вам по личному вопросу. Говорят, у вас чувство юмора есть?
Я так удивился, что на всякий случай пошутил:
– Нету. Дома есть, а тут я корпоративным пользуюсь. А вам зачем?
Станислав Геннадьевич присел:
– Да я серьезно, мне совет нужен. Понимаете, я вчера ходил на свидание с одной дамой. Ну цветы, ресторан, все как положено по уставу. Очень, знаете, она мне физиологически нравится. Я ей про жизнь свою рассказывал, истории разные смешные. А она вдруг встала и говорит: у вас, Станислав, чувства юмора нет, а я, мол, так не могу. И ушла…
– А какие вы ей истории рассказывали? — поинтересовался я.
– Да то-то и оно, — всплеснул руками Станислав Геннадьевич, — что уморительные. Ну, например, как мы пьяному прапорщику мышь в сапог засунули…
– Так что ж вы хотите, — говорю, — это даме не смешно совершенно.
– Как так? — изумился логист. — Всем смешно, а ей не смешно?
– Ну сами посудите. Она представила себе, как сама сует ногу в сапог, наступает на мышь, та пищит, эта орет, шок, стресс, седые волосы, ранние морщины. Да и вообще, этот ваш прапорщик, наверное, животное раздавил всмятку, сволочь. Чего ж тут смешного?
Станислав Геннадьевич призадумался.
– Ну а вот, например, про то, как Лешка женился, — сказал он, очнувшись. — Разве не смешно? Родственник мой — Лешка — пришел с армии, баб не видел два года. Встретил там одну, завертелась у них любовь. Трех месяцев не встречались — в ЗАГС пошли. Она ему говорит: хочу свадьбу на всю жизнь запомнить. Ну и взяли они кредит на полмиллиона рублей, закатили свадьбу с осетриной и оркестром. И что ты думаешь, через полгода развелись. А кредит еще пять лет выплачивать! Да это же обосса…
– Не смешно, — говорю, — совершенно не смешно. Ну вы сами посудите — с точки зрения своей дамы. Во-первых, свадьба — это святое. Во-вторых, разбитая семья. В-третьих, драма, циничная насмешка судьбы. Она представляет себя на месте невесты — юной, глупой, верящей в вечную любовь, — у которой все, все рушится. Это же психотравма на всю жизнь. Шок, стресс, седые волосы…
– Братан мой напился, лег на заднее сиденье в машине, накрылся курткой и уснул. Просыпается ночью от шума — у него магнитолу тырят. Он раз — и прижал руку стеклом… Ха-ха-ха-ха-ха…
– Да вы что! Алкоголизм — вообще не смешно, у нее поди бывший из пьяниц или у лучшей подруги муж запойный, не работает, а из дома тащит. Да еще и криминал. Она и так боится вечером на улицу выходить, а вы ее такими историями развеселить хотите.
– Сосед-охотник подарил жене на серебряную свадьбу лосиные рога…
– Ни в коем случае! Измена — не тема для шуток на свидании.
Станислав Геннадьевич сделал круглые глаза:
– Командир мой с женой летели из отпуска и слово за слово поругались в самолете. Супруга кольцо уронила, полезла доставать под сиденье. Видит — мужняя нога, как схватит его за палец, как крутанет! Слышит — а визг-то не мужа, присмотрелась — и нога не его, а соседа. Ну, смешно?
– Вашей барышне, — говорю, — будет вряд ли. Конфликтная среда, домашнее насилие опять же, женская солидарность — вот если бы муж оконфузился, можно было бы и посмеяться.
– Так и что делать-то? Молчать? С женщинами не встречаться? — почему-то рассердился Станислав Геннадьевич.
– Ну почему молчать. Выучите пару анекдотов…
Но он уже покинул кабинет.
А я еще минут двадцать хохотал, не мог остановиться.