Как я уже писала в предыдущих статьях, изначально мы с мужем были уверены в необходимости сохранения тайны усыновления. Мы боялись, что дети, узнав о своей биологической матери, будут чувствовать себя не любимыми, одинокими, неуверенными. При любой ссоре или небольшом наказании могут подумать, что их не понимают и ругают, потому что они не родные. Мы желали для малышей счастливого и безоблачного остатка детства, думали, что позже, может быть, откроем секрет их рождения.
Первый раз мы усомнились в этом во время обучения для будущих усыновителей, когда психолог порекомендовал «раскрыть карты» как можно раньше, объясняя это тем, что в раннем детстве гораздо легче пережить такое известие, нежели в подростковом возрасте. Известны множество случаев, когда подростки, узнав о своем усыновлении, совершают серьезные ошибки, вплоть до суицида. Даже подумать о таком страшно!
Позже сомнения возникали при бесконечных рассказах знакомых (все, конечно, желали нам только добра, но эти разговоры вызывали у меня те же эмоции, что и вопрос «А почему вы не рожаете?») об агрессивной реакции даже взрослых людей на случайное раскрытие тайны «доброжелателями». А такие «добрые люди» в нашем поселке, я уверена, обязательно найдутся. Так что же лучше для ребенка: всю жизнь знать правду и жить в постоянных сомнениях или радоваться жизни до определенного момента, а затем чувствовать себя обманутым? Постепенно мы с Ромой склонялись к тому, что нужно собраться с мыслями и все рассказать.
А Алиса, тем временем, «подливала масло в огонь» своими ежедневными расспросами:
- Где моя маленькая одежда? Достань мне ее для кукол.
- Какого цвета была моя коляска? Где она?
- Где мои «ляличные» (это её слово) фотографии?
- Когда ты родишь мне сестренку?
Я отвечала, что все детские вещи розданы малышам, а фотографии остались на сломанном компьютере. Но дальше так продолжаться не могло, враньё накручивалось, как снежный ком, а дочка взрослела и задавала все более серьезные вопросы.
Так, месяц назад, в обычный вечер, Алиса снова атаковала меня вопросами, скорее даже обвинениями: «Зачем вы нас оставили в каком-то детском садике на долго? Мы там жили и ночевали».
Я: «Ты что-то путаешь, наверное, ты помнишь свой первый садик, но вы там не ночевали, а только спали днем, как обычно».
Алиса: «Нет, мы были там долго, плакали и ждали вас. А когда вы нас забрали, я почему-то сильно боялась папу. Сейчас больше не боюсь. Ты что, не могла нас к бабушке отвезти?».
Тут я не выдержала и с хитрой улыбкой сказала, что давно хочу рассказать ей секрет. Дочка смотрела на меня заинтересованным взглядом в предвкушении чего-то загадочного. Но, к сожалению, мой рассказ оказался совсем не красивой и красочной сказкой.
Я даже не помню точно все произнесенные слова, была как в тумане, говорила, о том, что рожала ее не я, о детском доме, о том, как мы мечтали о ребенке, как сильно мы их любим и т. д.
Первая реакция Лисы меня сильно удивила: «Значит, ты мне не родишь сестру? Тогда давай возьмем еще одного ребенка, только деееевочку, а то парни вредные».
Первый день Правды прошел безболезненно, спокойно, но вечером я услышала тихие всхлипывания из детской комнаты. Когда я зашла, то дочка сквозь слезы задала вопрос, который все еще крутится в моей голове: «ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ МОЕЙ МАМОЙ?».
Полночи мы не спали, разговаривали, плакали. Именно эта беседа сподвигла меня на создание данного канала, стало сложно держать в себе все переживания…
Я подумала, что самое тяжелое уже позади, но ошибалась…
Смотрите продолжение истории в следующей статье.