Французский дипломат Ф. де Ла Ферроне, добрый приятель Николая I устроил бал. Все господа, включая императора были в мундирах. Один Пушкин был во фраке. Николай ненавидел черный цвет и вообще дотошно относился к внешнему виду своих подданных (и не только своих), поэтому придрался:
«Кто ты такой?»
«Я Пушкин»
«Я не знаю. Кто ты такой?»
«Я дворянин Пушкин»
«Взор! Если бы ты был дворянином, ты бы явился в дворянском мундире. Ты видишь, все в мундирах, один ты во фраке»
Пушкин говорил про Николая Павловича: «Хорош, хорош: а на 30 лет дураков наготовил!» Современники добавляли: «и нигилистов по неволе, прародителем был».
В письме к Михаилу Погодину (1833) Пушкин отзывался о Николае Павловиче:
«Извините (его) великодушно, он литератор не весьма твёрдый, хоть молодец и славный царь.
Однажды на маскараде гости пели и читали стихи изображая греческих богов, богинь и полубогов. Пушкину пришлось быть Циклопом, и он сочинил стих:
Язык и ум теряя разом,
Гляжу на вас единым глазом:
Единый глаз в главе моей.
Когда б судьбы того хотели,
Когда б имел я сто очей,
То все бы сто на вас глядели
Михаил Погодин вспоминал дружеское застолье с чтением стихов на котором присутствовали Пушкин, Мицкевич, Баратынский, братья Хомяковы и Веневитиновы:
«Сколько тут было шуму, смеху, сколько рассказано анекдотов, планов, предположений! Напомню один, насмешивший всё собрание.
Оболенский, адъюнкт (совр. мл. научный сотрудник) греческой словесности, добрейшее существо которое только может быть, подпив за столом, подскочил после обеда к Пушкину, и взъерошивая свой хохолик, любимая его привычка, воскликнул: Александр Сергеевич, Александр Сергеевич, я единица, единица, а посмотрю на вас и покажусь себе миллионом! Вот вы кто! Все захохотали и закричали: миллион, миллион!»
Подписывайтесь на Русский архив
Читайте: Николай I, Воланд и бедный принц
Фермуар, как борьба с революционной заразой
Талант остроумия. Пушкин и «виносос»