Я любил её. Любил каждой частицей своей души, если таковая у меня вообще была. Даже сейчас люблю её. И буду, всегда. Ведь для меня она идеальна. В моих глазах она была истинным ангелом, пусть другие часто видели в ней обратное. А я любил её, не смотря на все ее недостатки. Вот только... Она меня никогда не любила. И я почти свыкся с этим, с мыслью о том, что всегда буду в ее жизни просто третьим лишним, другом, о котором можно забыть, но который никогда не откажет в помощи. И понимая это, я все равно люблю её.
День выдался тяжелый и я долго не мог уснуть. Лежал и просто смотрел в потолок, думая, как же буду жить дальше. Что буду делать теперь, когда последний мой шанс на счастье растоптан её новой любовью? Никита. От одного его имени меня воротит. И от мысли о том, что он теперь касается моей возлюбленной.
Ненавижу!
Резко поднимаюсь, быстро натягивая штаны и толстовку, спускаюсь вниз, сажусь в машину. И еду. Прекрасно знаю куда, к кому, зачем. Только вот не знаю, почему.
Она все еще не сменила замки. Потому, видимо, ключи, что она когда-то вручила, как другу, подошли. Тихо вхожу, не слышу почти ничего, но знаю, что они тут. Стараюсь двигаться бесшумно, прохожу на кухню. Тут тоже все ровно так, как я запомнил, так что без труда нахожу нож, а вместе с ним и ответ на вопрос, почему я приехал. Я не готов... Совершенно не готов мириться с ролью её друга. Не готов всю жизнь страдать от неразделенной любви.
Удобнее сжимаю рукоять ножа и стираю слезы, что так не вовремя выступили в уголках глаз. По памяти иду в спальню, ступая по-кошачьи мягко. Глаза уже почти привыкли к мраку, царящему вокруг, но тишина давит, вызывая приступы пульсирующей боли в висках. Терплю и подхожу к постели. Прекрасно вижу их обоих. Думаю, как поступить. Но не долго, потому что времени на это просто нет.
Удар...
Лезвие ножа легко входит в горло этому раздражающему парню. Он даже не в силах кричать, только тихо хрипит, это невероятно радует. Ведь и умрет не сразу. Да, пусть мучается, как мучился я, когда все внутри горело от боли. Пусть захлебывается кровью, как я криками. Мне совсем не жаль.
Стягиваю его с кровати и сажусь рядом с любимой. Она так дрожит. Я напугал её. От этого снова слезы наворачиваются на глаза. Хочу её обнять. Протягиваю руки, перепачканые кровью этого Никиты, предварительно оставив нож на постели. Касаюсь рыжих волос, поднося прядь к лицу и вдыхая такой родной аромат, сейчас перемешанный с запахом крови, что металлическим привкусом ощущается на языке.
Свершилось!
Наконец она будет моей! Но в этот момент резкая боль пронзает спину...
Подскакиваю на постели, тяжело дыша и все еще чувствуя в воздухе ее парфюм, а на языке вкус собственной крови.
Какая ирония...
Даже в собственных снах я всё еще ей не нужен.