Дима, наконец, смог немного взять себя в руки. Он, извернувшись всем телом, самыми кончиками пальцев дотянулся до рукояти отлетевшего чуть в сторону автомата.
Преодолевая одновременно боль в перегруженных мышцах руки и нешуточное внутреннее сопротивление, стараясь не смотреть в ласковые глаза «папы», которые почему-то в неизменном виде сохранились на том, что теперь с трудом можно было назвать лицом, и при этом с неподдельной добротой глядевшие прямо в душу, одновременно с рывком монстра к его шее, Дмитрий с хрустом раскалывая чудовищные зубы вбил ствол оружия прямо в глотку.
Чуть не плача, свободной рукой опустил флажок предохранителя, а указательным пальцем другой руки надавил до упора на спусковую скобу. Прогремела короткая очередь, тыльную часть головы мутанта разметало брызгами лилово-бордового желе, покрасившего в свои цвета находившийся неподалеку столб уличного фонаря.
Шухов свободной ногой оттолкнул тело монстра, незамедлительно рухнувшего на спину и продолжившего заливать все вокруг зловонной мерзостью, заменявшей ему кровь.
Двигаясь на автопилоте, молодой человек перекатился на бок и, наведя автомат на другое существо, пытавшееся безуспешно вытащить зубы, прочно застрявшие в толстой, «деревянной» подошве «кирзачей», несколькими короткими очередями полностью снес ему башку.
На платформу обрушилась тишина. Смердило порохом и смертью.