Это был обычный патронаж в семьи, находящиеся в социально опасном положении. Пройдены были все семьи в этом селе, кроме одной. Идти до них далеко, в гору. Здесь в двухэтажных бараках живет семья Петровых. Мать и три дочки 12, 5 лет и восьмимесячная малышка.
Дверь мне открыла старшая. Красивая девочка со светло-серыми глазами, светлыми волосами и красивым именем Глафира. Вообще все дочки у Елены (так зовут мать) были красивые и с красивыми именами. А младшая носила имя святой, в день которой родилась. На вопрос, где мама, Глаша молча кивнула в сторону комнаты, где на диване спала пьяная мать. При попытке разбудить ее услышала в свой адрес привычный набор ненормативной лексики, с парой новых словечек.
Объясняю старшей, что мне придется составить сигнальную карту, чтобы маму припугнули. Она понимающе кивает и ведет меня на кухню, показывает, что продуктов осталось мало, кран сломался и она не может помыть посуду. За водой ходит к дяде в соседний подъезд, который тоже в запое.
Пока я слушала ее рассказ и заполняла необходимые бумаги, проснулась младшая. Глафира ловко ее переодела, и принесла на кухню. Еще раз уточнив возраст малышки, поразилась, как сильно она отстает в росте от сверстников. Глаша рассказала, что у мамы нет молока и она получает смеси для ребенка, ими она и кормит сестренку. Себе и средней сестренке варит макароны и кашу на воде. Жалуется, что она устала, и не хочет больше быть нянькой для сестренок. Я ее всячески поддерживаю, хвалю и прошу немного потерпеть. Обещаю, что сообщу в полицию и больницу, маму поругают, подлечат и она перестанет пить. С тяжелым сердцем собираюсь выходить, уже переступила порог и слышу фразу, которая спустя уже годы до сих пор звучит у меня в ушах:
– А заберите меня в детский дом! – Боль и отчаяние этой девочки пронзила меня до глубины души.
Почти бегом я шла до школы – там ближайший телефон (сотовые здесь не ловили), долго стучала в двери и окна, пока меня не услышала сторож.
Через час мы с опекой и полицией уже везли детей в приют, а младшую в детскую больницу. Мать, обложив нас ругательствами, так и не встала с дивана…