Пойти на смерть ради чести или из-за любви - такое сегодня невозможно.
182 года назад на Черной речке близ Петербурга состоялась дуэль между Пушкиным и Дантесом. История эта многократно описана, по минутам практически. Секундант Пушкина, его лицейский приятель Данзас все подробно записал.
Как был ранен поэт, как умирал двое суток...
Дуэли тогда были в моде. Сам Пушкин много раз вызывал соперников на поединок, в нескольких участвовал, но никого не убил. Лермонтов был тоже еще тот задира, характер невыносимый – едкий. Злой язык, саркастические шутки могли вывести из колеи любого.
Пушкин тоже в карман за словом не лез.
Тогда роль слова, да еще сказанного публично, была неимоверно высока. Помните : «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести»?
Тогда убить словом было парой пустяков. Ценность «чести» была гораздо выше ценности «жизни». Невозможно было жить с запятнанной честью. Власти, как могли, боролись с этой заразой, но тщетно. Дуэли продолжались вплоть до 20 века.
Чаще всего - из-за женщин...
Россия, переняв западноевропейские традиции, пошла гораздо дальше в дуэльном кодексе, который нигде не был записан, но существовал в головах людей того времени.
Секунданты договаривались об условиях, и от них часто зависело, будут ли убитые. Правила были таковы, что это было узаконенное убийство.
Дуэль между Пушкиным и Дантесом была максимально жестокая : расстояние 20 шагов, ничего не менять, только – стрелять в противника, пока кто-то кого-то не ранит или не убьет.
Не повезло Пушкину. У Лермонтова была такая же история, он, как будто, сам напрашивался на пулю…
Что касается дуэли Онегина и Ленского, которую мы «разбирали» на уроках литературы, и нам учительница говорила : «Видите, какой Онегин плохой – эгоист, убил мальчика ни в чем не повинного!»
И мы, особенно девочки, жалели бедного поэта, которому было «без малого осьмнадцать лет», то там все было намного сложнее.
Если вы откроете книгу Юрия Михайловича Лотмана «Беседы о русской культуре», то с удивлением обнаружите, что Онегин – не бездушный эгоист - он просто не мог поступить иначе по дуэльным законам того времени.
И правила были таковы:
- Не принять вызов – нельзя, позор.
- Не стрелять – нельзя, позор.
- Стрелять в воздух – нельзя, позор.
- Примирение невозможно – позор.
Там, конечно, старается старый бретер Зарецкий, который проводит дуэль по самому жесткому сценарию. Но даже и без него примирение не могло состояться. Не надо было ухаживать за чужой девушкой)
А Александра Сергеевича, конечно, спровоцировали недруги, слишком уж независим был и талантлив, что не прощает толпа.
Погиб поэт – невольник чести.
Пал, оклеветанный молвой.
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой…
Вспомним мятежных поэтов Александра и Михаила, которых судьба накрепко связала - стихами, дуэлями и ранней гибелью. Откроем томики их стихов и ощутим их боль и радость, насладимся юмором и бесшабашностью. Спасибо, что вы были.
Перекличка эпох
Я был в юности - вылитый Лермонтов.
Видно так на него походил,
Что кричали мне: -Лермонтов! Лермонтов!
На дорогах, где я проходил.
Я был в том же, что Лермонтов чине.
Я усы отрастил на войне.
Вероятно по этой причине
Было сходство заметно вдвойне...
И тщеславья - древнейшей религии -
Я поклонником не был, увы.
Так что близкое сходство с великими
Не вскружило моей головы.
Но как горькая память о юности,
О друзьях, о любви, о войне
Все звучит это - Лермонтов, Лермонтов!-
Где-то в самой моей глубине.
Юрий Левитанский
Подписывайтесь на канал "ЛЮБОВЬ ПО ПРАВИЛАМ И БЕЗ"!