Сложно поверить, что слова «Давай усыновим ребенка» впервые сказала не я, а мой супруг. Узнав о нашем решении, все близкие удивлялись, как же муж согласился, а я с гордостью отвечала, что это он предложил. Почему я первая не завела этот разговор? Может быть было страшно даже предложить ему, сказать вслух? Решение об усыновлении не было необдуманным порывом, оно появилось постепенно, в результате долгих обсуждений, споров. Сначала были поверхностные разговоры, обмен мнениями. Несколько месяцев беседы носили эмоциональный характер, мы пытались свыкнуться с этой мыслью, принять ее. Каждый для себя должен был найти ответы на вопросы: - «Нужно ли мне это?»; - «Смогу ли я полюбить чужого ребенка, как родного?»; - «Как отнесутся к этому родители, родственники, друзья?»; - «Как мы введем ребенка в наше окружение?» - «Возможно ли скрывать факт усыновления, ведь мы живем в сельской местности, а здесь все про всё знают? И вообще, нужно ли это скрывать?». Разговоры в таком ключе шли долгими зим