Олоферн, полководец Навуходоносора, вторгся в Иудею. Там его воины осадили город Ветулию, в котором жила целомудренная и богобоязненная молодая вдова Юдифь. Надежды на спасение у горожан не было, поэтому Юдифь оделась в красивые одежды и, взяв с собой служанку, отправилась в стан врага. Олоферн пленился красотой девушки и проникся к ней доверием. После пира он заснул пьяным, и тогда... Тогда Юдифь взяла меч и отсекла ему голову, с которой и вернулась в родной город. Вражеская армия в панике разбежалась.
Почти на всех картинах Юдифь изображают уже с отрубленной головой Олоферна, но Караваджо показывает нам самый страшный миг: отсечение головы у ещё живого человека, осознающего свою гибель и пребывающего в ужасе от этого.
Если повернуть картину на 90°, становится видно, как широко раскрыты глаза Олоферна, почти готовые вырваться из глазниц, как страшно раззявлен в крике его рот... От смерти сильного некогда воина отделяют считанные секунды. Он смотрит на Юдифь – это все, что он успевает – и в глазах у него читаются изумление и смертный ужас.
Совсем иные чувства проглядывают на лице девушки. Губы Юдифи непреклонно сжаты, брови почти сошлись на переносице, глаза сощурены. Облик, полный решимости...
Она не желает того, что делает, но понимает: по другому нельзя. Судьба родного города для неё важнее личных чувств; да и, к тому же, по библейским меркам она совершает отнюдь не убийство, но справедливое воздаяние.
Рядом с девушкой стоит её служанка, которой, если верить Библии, не было рядом с Юдифью в момент совершения казни. Однако Караваджо оставил её при своей госпоже: зорким – а, быть может, даже кровожадным – взглядом коршуна воззрилась старуха на жертву Юдифи; ей интересно происходящее, и не в последнюю очередь потому, что именно ей предстоит нести эту отрубленную голову. Она уже приготовила подол платья и теперь нетерпеливо вглядывается в агонию Олоферна.
В картине доминируют два цвета: белый цвет одежд Юдифи и красный – цвет только что пролитой крови Олоферна… Белый напоминает нам о целомудрии девушки, которое остаётся при ней, несмотря на совершаемое убийство, в то время как ярко-алые драпировки, нависающие над головой Олоферна, осеняют для нас место казни. Постель военачальника, с которой ему уже не встать…
Это очень страшная картина. Страшная и одновременно страстная – сколько чувств и эмоций в ней, сколько агонии, физической и духовной…
Юдифь Караваджо – не каноническая библейская героиня, но женщина из народа, который так любил изображать художник.
Говорят, Караваджо был зачарован процессом обезглавливания, бывшим в те времена привычным средством казни для преступников-аристократов. Он не единожды обращался к данному виду казни в своих работах, однако картина "Юдифь и Олоферн", на мой взгляд, самая реалистичная и проникновенная из всех. Она до сих пор поражает наше воображение...
Поставьте 👍, если статья показалась Вам интересной.
Если же Вам понравились заметки, добро пожаловать на мой канал:)
Читайте также:
Караваджо. Иисус и Понтий Пилат
Сандро Боттичелли. Почему кентавр склонился пред богиней?