Каждый раз, когда, сидя в кресле, я вижу на экране имя Ксавье Долан, я понимаю, что следующие несколько часов я проведу в невероятном восторге. На этот раз, когда последний на настоящий момент фильм с его легкой руки мне повезло смотреть на экране побольше, все было совершенно иначе. Потому что сегодня это был не восторг. Это была боль. Гнусная сердечная боль, позволившая будто заново родиться. «Смерть и Жизнь Джона Ф. Донована» — новая ступень киноиндустрии Долана. Иной уровень.
Восприятие кино Ксавье много отличается от точки зрения, с которой мне приходится воспринимать любое другое кино. В первую очередь я вижу сложное чудовище из невероятной операторской съемки, актерской игры, саундтрека и, самое главное, сценарной работы. Но постепенно впечатление сложности восприятия уходит, оставляя место светлым эмоциям. Именно поэтому следует отметить, что Ксавье относится к своим фильмам с невероятным трепетом. Он любит их, как мать любит и лелеет своего ребенка. Он относится к своим детищам так же строго и аккуратно, но степень его любви к творению настолько переполняет сосуд, что строгость и аккуратность оборачиваются в иное, более сложное чувство. «Смерть и Жизнь Джона Ф. Донована» — маленький озорник среди братьев и сестер. Выдержанный, торжественный, но парадоксально камерный.
Сцены и актеры живут совместно. Если герои уверены в своих силах и эмоциях, то даже съемочная площадка и общественное пространство оборачивается в домашний халат. В фильме вы заметите, насколько чужим выглядит родительский дом Джона в начале и насколько теплым выглядит этот же дом в конце. Все благодаря одной маленькой детали. Концепция фильмов Ксавье состоит в его способности пропускать сцены через героя. Смотря на кадр, вы, по сути, видите сцену от первого лица, но при этом с другой стороны. Именно так, будто вы спите и видите собственную фигуру. Вам будет тепло, вам будет холодно, вы будете дрожать. Эта удивительная способность — визитная карточка кинокартин Ксавье. Вы знакомитесь с персонажем не через описание голоса за кадром, а через его взгляд, через его движения рук и отражение в зрачках.
Перед походом в кино следует понимать, что «Смерть и Жизнь Джона Ф. Донована» это картина из собственного перечня картин Долана, а не отдельное кино. Конфликт непонимания между детьми и родителями, любовь к общественным ярлыкам на гомосексуальность, а также личные конфликты — лейтмотивы канадского режиссера. Но это не означает нечто плохое или совершенно безвкусное. Напротив, его режиссерская карьера строится на многообразии одного конфликта. Мы видим непонимание моральное, мы видим непонимание из-за нежелания, непонимание из-за собственных предпочтений или причин — и все в разных фильмах. Долан берет один концепт, но красит его иными цветами, из-за чего вся его режиссерская карьера выглядит как выкрашенный в цвета радуги принт Ecco Homo. Мы видим противоречивую Агату и ее латентные страхи (Это всего лишь конец света), мы видим Диану Дюпре и ее личное нежелание принятия сына (Мамочка), мы видим Шанталь и ее самобытные странности на фоне уникального мировосприятия (Я убил свою маму), а еще мы видим Сэм и Грейс. Мы видим один концепт конфликта между матерьми и их сыновьями, но эти конфликты имеют разный цвет и форму.
Все фильмы Ксавье Долана — глубоко личные картины. И он этого не скрывает. Попробуйте почитать между строк и сможете восстановить его личную биографию по его фильмам. Обязательно обратите внимание на повадки Джона в изображении Кита Харингтона — нелепые и быстрые эмоции в момент рассуждения, художественно привлекательные движения рук и эмоции в глазах. В некоторых моментах мне казалось, что я вижу не Кита, а самого Ксавье. Такая же ситуация и с героем Руперта. Мне приходилось видеть не столько двух героев, сколько личные поиски самого себя в образах своих персонажей.
Этот фильм смотреть в первую очередь комфортно с визуальной стороны, а уже после больно с душевной. Во время просмотра неоднократно ловила себя на мысли, что нахожу схожие черты с совершенно иными персонажами. Причем даже не у себя, а у собственного окружения. Мысль «Этот фильм было бы здорово показать…» и далее идет огромный список лиц, которые мне приходили в голову в тот или иной момент фильма. Но самое удивительно — эмоциональная привязанность во время сеанса. Есть моменты, как зритель, подобно герою в кадре, уходит в себя. Его мысли звучат в его собственной голове, человек ведет диалог сам с собой и ничего не слышит вокруг.
Но этот фильм удивительным образом уходит в зрительские мысли вместе с ним самим. «Смерть и Жизнь Джона Ф. Донована» на голову выше всех картин, которые снимал Ксавье до этого. К просмотру однозначно рекомендую.