На сайте журнала Esquire опубликован интересный материал о Джоне Ф. Кеннеди-младшем. Итак, что мы узнали из этой статьи:
От Джона Фицджеральда Кеннеди-младшего, сына убитого 35-го президента США, ждали, что он однажды тоже станет лидером страны. К нему относились как к принцу, он вырос под прицелом камер папарацци и в окружении охраны, но так и не смог себя реализовать, а 16 июля 1999 года разбился на самолете о поверхность Атлантического океана.
«Легко сказать «Я буду собой», когда никому нет дела до того, кто ты. Но на Джона возлагали большие надежды. «Ты будешь самым великим. Ты самый красивый. Ты королевская особа. Не делай ничего привычного. Ты выше этого и всех остальных», — говорили они. Джон был единственным человеком из всех, кого мы видели, кому навязывали величие, — в нашей культуре не было королевской власти, но он был почти кронпринцем», — представил Джона Ф. Кеннеди-младшего в одноименном документальном фильме губернатор штата Нью-Йорк Крис Куомо, бывший муж Керри Кеннеди.
Кеннеди-младший, сын 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди и Жаклин Кеннеди, родился в День благодарения — спустя 16 дней после избрания отца главой правительства США. В свой третий день рождения он уже салютовал его гробу — фотография мальчика в голубом пальто с похорон отца-президента положила начало его преследованию папарацци длиной в целую жизнь. Он рос на глазах у всей нации — сначала в Белом доме в Вашингтоне, потом на Пятой авеню в Нью-Йорке, затем в Париже и на греческом острове Скорпиос в окружении охраны из 75 человек.
Под грузом ожиданий общественности и мнения матери он решил стать юристом — «как все серьезные молодые Кеннеди» — и поступил в Брауновский университет. Он перевез с собой в общежитие самые дорогие реликвии — золотые часы отца и его кожаное кресло из Белого дома.
Больше, чем юристом, в то время Кеннеди-младший хотел стать актером, в чем не решался признаться матери, которую боялся разочаровать. Вместо того, чтобы сразу пойти своим путем, он решил мимикрировать под окружающую среду. «В итоге он научился управлять окружавшей его аурой ненормальности и быть нормальным несмотря ни на что», — говорит Кристиан Аманпур. Помимо обезоруживающей харизмы он продолжил использовать для этой цели одежду. Она стала служить для него защитой и прикрытием, а не средством самовыражения, как для большинства. «Индийцы говорят, что когда тебя фотографируют, ты теряешь частичку души. Сохранить душу после сотен тысяч фотографий было одним из его величайших достижений», — говорит политический консультант Пол Бегала.
После окончания университета Кеннеди-младший устроился помощником окружного прокурора Манхэттена. Отличие его стиля от стиля бывшего президента заключалось в деталях, придававших деловому образу не солидности (как часы Omega), а комичности. Так, добираясь на работу на велосипеде, Кеннеди-младший надевал к костюму бейсболку козырьком назад и подпоясывался замком от велосипеда, когда забывал от него ключи.
Брючный костюм (обычно со слишком короткими штанинами — Кеннеди-младшего этот вопрос не волновал до тех пор, пока его жена Кэролин не нашла ему нового портного) не только защищал американского кронпринца от лишних взглядов и оценок, но и выполнял роль своеобразного эмоционального барьера. Этому, как и мастерству построения грамотного публичного образа с помощью одежды — все-таки его родители были одними из главных икон стиля XX века, — Джон Фицджеральд научился дома. В 1994 году на вопрос друзей, где он находит силы достойно переносить смерть матери на глазах у всей страны, он ответил: «Я научился у своей семьи. Нельзя застревать в смерти. Нужно двигаться дальше. Нужно держать все при себе».
В одном из последних писем сыну Джеки Кеннеди написала: «У тебя особое место в истории». В 1993 году он уволился, а спустя два года запустил глянцевый журнал о политике и поп-культуре George. Корреспондент The Washington Post Марта Шеррилл, встретившаяся с Кеннеди-младшим в преддверии официальной презентации проекта в сентябре 1995 года, написала, что «он ерзал внутри синего костюма, будто бы его не до конца приручили, — казалось, что ему больше [чем давать интервью] хотелось пойти плавать или серфить».
Сначала Кеннеди-младший попробовал осуществить мечту матери и стать юристом. Потом — мечту отца стать издателем (Кеннеди-старший говорил, что хотел бы запустить газету после выхода из Белого дома). Политика была для Кеннеди-младшего естественной средой обитания, так что запуск George со стороны выглядел вполне органично (и поначалу приносил большие деньги). Однако все свое свободное время Кеннеди-младший предпочитал посвящать не политике, а общению с друзьями и спорту. Его можно было увидеть на роликах в Трайбеке или с фрисби прямо у Метрополитен-музея (как правило, в кольце папарацци) не реже, чем на пресс-конференции в костюме. В спортивных шортах и кроссовках он был самим собой — свободным и динамичным, в строгом костюме — тем Джоном Кеннеди-младшим, каким его хотели бы видеть родители и вся страна, ожидавшая, что однажды он станет их новым лидером. Правда, у него были немного другие планы: «Мне часто говорят, что я могу стать великим человеком. Но я хочу стать хорошим человеком».
В том же 1995 году у США появилась еще одна тема для обсуждения, связанная с Кеннеди-младшим, помимо его журнала: новая принцесса. Джон познакомился с Кэролин Бессет-Кеннеди, занимавшейся связями с общественностью в Calvin Klein, и сразу обратил на нее внимание — девушка не выражала никакой заинтересованности в его персоне (с Кеннеди-младшим такое происходило нечасто). Через год они поженились — на единственном официальном свадебном снимке с тайной церемонии, который молодожены решились опубликовать, невеста позировала без макияжа в атласной белой комбинации Narciso Rodriguez. Дизайнер говорил, что наряд отлично передавал ее сущность: «Чистую, сексуальную, классическую, соблазнительную». А еще — суть моды 1990-х, олицетворением которой и стала Кэролин.
16 июля 1999 года Джон Кеннеди-младший c Кэролин и ее сестрой Лорен разбились о поверхность Атлантического океана, направляясь на свадьбу к своей кузине Рори. Официальная версия: Кеннеди-младший, будучи неопытным пилотом, не справился с управлением из-за дезориентации в пространстве и плохой видимости. До этого он самостоятельно пилотировал самолет всего 75 часов, но этого ему хватило, чтобы понять: «Летать — это самое замечательное, что можно делать в одежде».