Что станет с обликом религии, если бог познает технологический прогресс, а бюрократия станет оружием веры? Готово ли современное общество, сменившее способ восприятия веры, к явлению того, кого жаждет увидеть столь давно. Или необходимость встречи – лишь отголосок когда-то существовавшей потребности, в которой разуверовался современный человек? И так ли долготерпима и абсолютна любовь?
2027 год, Бразилия. Современное общество модернизировало атрибуты веры: теперь к всевышнему можно обратиться при помощи кабинок автомолитв, а в честь бога устраивают рейв-вечеринки, что стало главным праздником. Нынешняя система веры вдохновляет главную героиню – Джоан. Она консультирует супружеские пары в центре регистрации документов, всячески пытаясь спасти брак тех, кто обращается по вопросам его расторжения. Джоан состоит в религиозной общине, в которую и направляет пары на «исцеление» весьма экстравагантными методами.
Габриэль Маскаро создает утопию, в которой дал право к существованию симбиоза максимально далеких друг от друга понятий. При это Бразилия, сочетающая высокий уровень духовности и в равной степени раскрепощённости, кажется наиболее подходящим местом для ведения повествования.
К самим аспектам религии режиссер подошел с позиции вольнодумца, который зачинает собственный мир на архаичных понятиях. Тихим молитвам предпочитают светомузыку и колонки кабинок автомолитв, где путник может в порядке очереди раскаяться под громкие раскаты песен. А рассуждениями о вспепокрывающей любви прикрывают откровенные свингер-встречи, раскованность близости, подчиненной всего одному закону – посадить семя надлежит на родную землю. Религия сталкивается с бюрократией, приобретая зависимость с законодательным устройством, который становится оружием веры в борьбе за лучший мир будущего.
Будущего, где религия превращается в фанатизм, на фоне которого истинные пути, определенные историей, воспринимаются с недоверием, грозя обернуться обвинениями в богохульстве. Праздность нивелировала устои, почему героиня и остается за рамками обожаемой ею системы, когда снисхождение ожидаемого миром божественного явления идет вразрез с прогрессирующим мышлением, ознаменованным утопией.
Неоновый мир, воплощенный рябящими красным, фиолетовым, желтым и синим, теперь есть образ передачи божественной сути — свечение веры. И не важно, дом ли это, архив или помещение религиозной общины – все подчинено цветовой гамме как напоминание того, что вера покрывает все. Маскаро играет с цветом, картинкой, ракурсами и телами, обнажая моменты столь неловкие для лицезрения, что хочется отвернуться, но вера прозрачна, а потому смело экранизируется эта мысль.
Смело, но размашисто. Серьезные проблемы, поднятые режиссером, своей многочисленностью не дают возможности глубже погрузиться в материал. Толкование некоторых тем походит на краткий пересказ, всю суть которого необходимо познать уже личным изучением материала. Сокрытие же недосказанности откровенными и престранными сценами создает иллюзию просмотра артхаусного кино. «Божественная» любовь» играет со зрителем, гипнотизируя красотой и отторгая дерзостью демонстрации. Но просмотр подобного кино должен происходить на основании осознанного выбора и с готовностью, что ответ на поставленный вопрос не будет дан в той мере, какой было бы достаточно, чтобы не закопаться еще сильнее или отторгнуть материал вовсе из-за специфики его подачи.
Валерия Стойкова, специально для Musecube