Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ФОМ

Довезти до Белого

Что происходит с самой красивой железной дорогой страны Станция «Водогон» спряталась посреди заснеженного поля на окраине Северодвинска. От станции до горизонта тянутся две синусоиды железной дороги, построенной еще в 1949 году. Кудемскую узкоколейку журнал Forbes внес в список 10 самых красивых железных дорог мира. Сегодня это единственная транспортная артерия, которая соединяет поселок Белое Озеро с городом. Помощник машиниста с 20-летним стажем Олег рассказал «Заповеднику» о значении узкоколейки для поселка, родах на железной дороге, ловле преступников и пикетах против постройки автотрассы. О поселке На поселке, как и в любой деревне, скучать некогда. Кто-то работает на машине, на «фишке» (прим. ред. – грузовик) лес возит. Кто-то на тепловозе работает, кто-то в кочегарке. У каждого свои привилегии: не привезут дров – и будешь сидеть. Все работают на обслугу поселка, поэтому никто ни с кем не ругается. Участковый милиционер за последние полгода еще ни разу не приезжал на Белый. Он

Что происходит с самой красивой железной дорогой страны

Станция «Водогон» спряталась посреди заснеженного поля на окраине Северодвинска. От станции до горизонта тянутся две синусоиды железной дороги, построенной еще в 1949 году. Кудемскую узкоколейку журнал Forbes внес в список 10 самых красивых железных дорог мира. Сегодня это единственная транспортная артерия, которая соединяет поселок Белое Озеро с городом. Помощник машиниста с 20-летним стажем Олег рассказал «Заповеднику» о значении узкоколейки для поселка, родах на железной дороге, ловле преступников и пикетах против постройки автотрассы.

О поселке

На поселке, как и в любой деревне, скучать некогда. Кто-то работает на машине, на «фишке» (прим. ред. – грузовик) лес возит. Кто-то на тепловозе работает, кто-то в кочегарке. У каждого свои привилегии: не привезут дров – и будешь сидеть. Все работают на обслугу поселка, поэтому никто ни с кем не ругается. Участковый милиционер за последние полгода еще ни разу не приезжал на Белый. Он вообще числится, но он живет в городе, в Северодвинске. Иногда бывает так, что поменяется он, в отпуск уйдет – мы даже не знаем об этом. Приезжает на «Водогон», только когда кто-нибудь умрет на поселке. Законстатирует – и все. Телефон его знают практически все – он и у нас на леспромхозовской конторе висит. Но он не нужен на поселке.

Бывает, конечно, подерется молодежь – так это везде, это и в городе такая же ерунда. Молодежи, правда, очень мало. Из-за того что нет работы, нет заработков, они уезжают на 15 дней в Северодвинск, там отработают, приезжают сюда, отдыхают, потом другая партия молодежи уезжает.

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

В конце лета полпоселка живет на том, что собирают ягоды, грибы, везут в город, в городе продают. У нас вон люди некоторые кредиты выплачивают на грибах, на ягодах. Практически каждый второй – с кредитом. Кто-то мебель покупает, кто-то технику – кому как. Сейчас же в каждом доме интернет, компьютеры, телевизоры…

В нашем продуктовом магазине продавцы знают всех уже в лицо: кто работает, кто нет, кто пенсионер, кто чего. Бывает, что не хватает немножко, перед пенсией деньги кончились – они записывают. Как жители получают пенсию – сразу отдают. У нас два продавца – так они, просто на свой страх и риск так делают. Вот у них когда ревизия есть, они объявление вешают, что ревизия такого-то числа. Все стараются где-то у кого-то перезанять и отдать в магазин, чтобы у продавцов все сошлось.

Жители на охоту ходят, в поселке 60–70% охотников. Кто так ходит, кто на лыжах, кто на «Буранах». Волков не боятся, потому что голодный волк бывает только зимой, в лютые морозы. Сейчас ему дичи хватает. А если волков много собирается, то с охотхозяйства собирают людей, чтобы отогнать их от поселка.

Скотину содержать у нас на поселке невыгодно. Коров никто не держит, свиней никто не держит – попробуй, привези. В Северодвинске нет и базы, где купить комбикорм, а чтобы съездить в Архангельск, нужно двое суток минимум. А если на дежурку не успел, придётся в Северодвинске ночевать, чтобы уехать на следующий день.

Зимой в поселке Белое Озеро – 350–400 постоянных жителей, в дачный сезон их число увеличивается до 1,5 тысяч. Там есть один магазин, детский сад, школа и почта.

Жители Белого озера идут к вагонам. Пассажиры занимают места после утренней поездки, оставляя вещи на сидении

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

О роли машинистов

Из-за транспорта в поселке много проблем. Даже в том, чтобы вывезти больного, – это все на нас, на машинистов, ложится. Днем-то еще как-то попроще, можно наш тепловоз вернуть (прим. ред. – со станции «Водогон»). А зимой-то вот этот тепловоз пока заведешь, пока полтора часа шляпаешь досюда – бывает, бесполезно везем, понимаете? Слишком долго добираться. Бывало и роды принимал. Повезли роженицу – а у ней воды отошли еще на Белом. Посередине дороги есть поселок Пихтема. Мы немного не доехали до этого поселка, а уже роды начались. И что? Пришлось как раз у озера в тепловозе принимать. Девочка семимесячной родилась, назвали Юлей. Она и сейчас живет на Белом. 17 лет девочке.

Вагоны тепловоза отапливают буржуйкой. Жители поселка с самого утра занимают место для вечерней поездки – оставляют пеленки и коврики на деревянных лавках. Бригаду из двух человек, управляющую тепловозом, здесь с гордостью называют экипажем и с подозрением относятся к чужакам с «широкой колеи».

Милиции помогали ловить уголовников, которые убежали. Двое с Вологодских зон убежало. У нас здесь на 20-м километре есть изба в лесу. Один утонул в болоте, другой в избе спрятался с автоматом Калашникова – они его у милиционеров украли. У нас ведь машинисты, и составители тоже, в каких-нибудь войсках-то служили, и милиция попросила нас отвлечь сбежавшего. Просто заговорили, предложили ему выпить. Пока он за стопкой потянулся, мы с автомата забрали рожок, да и все. А пустой автомат без рожка – все равно что палка. Как возня пошла, так милиция заскочила – его скрутили, и все. Награды? Награды получает только милиция. А мы – так, помогли, оказали содействие.

Покойников сколько раз собирали. Пойдут в лес, заблудятся, упадут в пяти метрах от дороги – и умрут. Потом ходи, собирай. Леса не знают, едут… Это довольно часто. Сейчас МЧС ездит с нами, вот таких вот собирают да ищут по лесу. А раньше все сами вывозили. Милиция приедет, оформит и увезет. Всё.

Машинист узкоколейного поезда Сергей Швец

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

Кабина машиниста

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

Случай был у нас такой. Едем мы на тепловозе, вывозим бригаду заготовителей леса. Подъезжаем, там у нас кривая есть такая небольшая, и в этой кривой лежит человек на рельсах. Все, думали, задавили! Позвонили сначала в милицию, у нас там через дорогу администрация. Глава администрации говорит: милицию-то мы вызовем, «скорую» вызовем, но вы, говорит, подойдите, посмотрите, что с ним случилось. Подходим к нему, а он в дребадан пьяный просто. Заблудился, не мог понять, в какую сторону идти. Лег прямо на рельсах, чтобы никуда не потеряться, а про поезд не подумал.

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

О режиме работы на дороге

У нас скользящий график. Мы неделю работаем, неделю отдыхаем – другой экипаж работает. Но на поселке такая система, что у каждого машиниста и у каждого составителя есть еще побочная работа, чтобы побольше заработать. Я работаю еще и дизелистом, и электриком. Бывает, что да, и ночью вызывают, и днем. Сейчас вот стоим, если на Белом будет больной, позвонят – и мы двинем туда, на Белое, забирать его. Вот такие-то дела. Сейчас вот грипп в городе начался – так тоже начнется опять. Пока вот, слава богу, как говорится, два месяца не было вызовов. В октябре – так мы почти каждую смену ездили.За все свои годы мне человек 20 машинистов пришлось сменить. Люди меняются, уходят – кто-то на пенсию, кто-то переезжает в город, кто-то уезжает вообще из города, вообще в другие места. Раньше машинистов учили в Вельске. Сейчас школу закрыли, и учить некому. Некоторых выгоняют из-за алкоголя.

Приезжали тут несколько машинистов с широкой колеи – они отработали по месяцу, по два всего. У них, вроде бы, и права есть, и всё. Но они по нашей дороге не могут ездить, потому что у нас, во-первых, и скорости не те, во-вторых, специфика работы совсем другая. Да и заработок: что он на широкой колее получает – что он здесь будет получать? Здесь максимум 25–30 получит тысяч, а на широкой колее – 70–80. Вот такая ерунда.

В начала 2000-х мэрия Северодвинска планировала расформировать поселок и выдать жителям квартиры в городе. От идеи отказались, поскольку количество зарегистрированных, но не живущих в поселке, превысило число реальных жителей.

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

Вообще зависит много от тепловоза. А запчастей на эти тепловозы сейчас нет. Ни один завод у нас в России не выпускает. Мэрия Северодвинска договорилась с Ижевском – на Карамбалке (прим. ред. – Железоделательный завод) запчасти ремонтируют. И приходят запчасти – они, вроде, свежие, всё, перебранные, но работают недолго. Сейчас и металл уже не такой, как в старые времена был. И то хорошо, конечно, что хоть какая-то помощь есть. Один-единственный завод, который выпускает такие тепловозы, находится в Белоруссии. Чтобы купить новые запчасти или новый тепловоз, это обойдется в несметные деньги. Ремонтируется это все на Белом, содержание – полностью мы, наше. Уборка, печки, дрова, калориферы, чистка перрона – этим уже занимается проводник.

Содержать её надо, эту дорогу, очень надо содержать. Может, конечно, проще закрыть «Белое Озеро».

Расписание тепловоза не меняется уже много лет. Убытие со станции «Белое Озеро» – 8.00, прибытие на станцию «Водогон» – 9.30. Убытие со станции «Водогон» – 17.00, прибытие на станцию «Белое Озеро» – 18.30.

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

О туристах

Про статью в журнале, что наша дорога самая красивая, весь поселок знает. Ну, относятся нормально. У нас правда красота! Прямо посередине поселка – два озера. Железная дорога идет по поселку, так что к любому практически дому у нас можно подъехать на тепловозе. И вокруг поселка горы, деревья.

У нас очень красивые места есть. Есть такое озеро – «Безрыбка» его называют. В старые времена там рыбы не было – сейчас появилась. С каждым годом все лучше и лучше, больше и больше. У нас на это озеро приезжают дайверы. Оно очень глубокое, но вода в нем прозрачная – до самого дна все видно. Озеро совершенно чистое. На берегу этого озера со всех четырех сторон бугры здоровые такие, высокие. У нас приезжали с Москвы два предпринимателя, они хотели на берегу этого озера построить турбазу, но на планах это все и остановилось.

Конечно, с одной стороны, это да: чем больше приезжать будет, тем больше будут обращать внимание на поселок и на дорогу. И тем больше финансовые вложения будут, я всё это понимаю прекрасно. С другой стороны, каждый турист после себя оставляет кучи мусора. Один приехал – оставил, второй – оставил. А всё это остается в лесу. У нас туристы до сих пор пока ещё культурой не блещут. Так же в основном относятся и все остальные.

В 85-м году хотели делать автомобильную дорогу до Белого Озера. Хотели делать на могильник от завода и на поселок дорогу. Люди, чисто из-за того что поселок, если по-простому сказать, засран будет, выходили на пикеты. И отказались от этой дороги. Сейчас молодежь поразъехалась, клуб закрыли. Сейчас нужна эта дорога, по большому счету. Ой как нужна. Без дороги сейчас очень сложно. Но поезд ушел.

Фото: Антон Карлинер
Фото: Антон Карлинер

Катерина Кожевина

Понравилась статья? Ставьте лайк 👍 и подписывайтесь 🤝 на наш канал!

----

Читайте также:

Память гор

Копатели Чёрного острова

33 последних километра

----

Канал ФОМ(Фонд Общественное Мнение) про политику, социологию, науку, культуру, этнографию, здоровье и многое другое. Если у вас есть интересные темы для публикаций или истории, которыми вы хотели бы поделиться, то напишите нам об этом: hello@fom.ru