«Кркодил…» Никола О’Бирн ‒ книга с дырками. И не то чтобы дырки в современной детской книге – невиданное дело. Их существование было легализовано 50 лет назад Эриком Карлом, голодная гусеница которого оставила на страницах множество дырочек величиной с подушечку детского пальчика. С этого момента, мне кажется, ведется отсчет новой эры в книжной архитектуре – эры интерактивной. Но дырка дырке – рознь. И с интерактивностью не все так просто, мне кажется.
Книги появляются в обиходе современного малыша гораздо раньше, чем в прошлом веке. Начинающий читатель-зритель помолодел на пару лет, это огромный срок в раннем детстве. А значит, общение взрослого и ребенка вокруг книги строится несколько иначе.
Двухлетний малыш – существо активное. И вроде бы естественно предложить ему книжку-игрушку – некий микс, позволяющий убивать двух зайцев одновременно.
Но откуда берется уверенность, что книжка-игрушка – это именно то, что открывает ребенку дверь в книжную культуру? Если книжка выглядит, допустим, как машинка на колесах, то из этого не следует, что в нужный момент ребенок захочет отказаться от понятного ему использования этой вещи – как игрушечной машинки (причем не самой удачной модели).
Манипуляции с книгой-машинкой никак не связаны с чтением и скорее уводят от него, чем наоборот.
И книжки, с которыми можно купаться, ‒ тоже весьма условные книжки. Чем они отличаются от других водоплавающих игрушек?
Все-таки чтение – совершенно особая деятельность. И «игровое» в книжке либо работает на эту специфику, удерживает ребенка «внутри» нее, либо решает какие-то другие, не относящиеся к чтению задачи.
Поэтому не всякая дырка в книжке – «для чтения».
А вот у Никола О’Бирн получилось, и получилось замечательно.
Дырка эта – не просто дизайнерский ход, создающий объем. Дырка встроена в сюжет и играет роль двери.
Через дырку на разных страницах пролезает крокодил – опасный и несчастный одновременно. Крокодил, как сообщает нам автор, потерялся и требует, чтобы его спасли.
А иначе… Иначе он сделает то, что часто делают крокодилы, ‒ съест того, кто… читает книжку.
Остроумный автор предлагает маленькому читателю-зрителю спастись самому, спасая крокодила!
Как? С помощью нарисованной двери.
Через дверь-дырку нужно отправить крокодила куда-нибудь подальше – но туда, где ему будет хорошо («Не забывай об экологии, мой мальчик!» ‒ вопиет призрак Киплинга).
Дверь открывается – и крокодил в нее пролезает. Казалось бы, дело сделано?
Но задача решается далеко не с первой попытки. То крокодил застрял, то попал не туда куда надо.
Внутри этих «сложностей» от ребенка то и дело требуется что-нибудь сделать: обвести пунктирную линию пальцем, что-то представить, подуть на крокодила, и даже потрясти книгу… (К слову, потрясти книгу во время книжного «сеанса» предлагают и другие авторы-приколисты ‒ например, Эрве Тюлле, придумавший «Живую книгу». Есть в этом что-то от развенчивания богов, конечно. Одна надежда, что ребенок в процессе игры ощущает границы дозволенного.)
Призывы автора к действиям разного рода перемежаются вполне понятными эмоциональными восклицаниями:
«Молодец! Отличная дверь!»
«Ох! Это неправильное место!»
«Бедный крокодил!», и т.п.
С точки зрения практического психолога, это «абсолютно грамотный подход», объединяющий активную деятельность и игровую имитацию эмоций (потому что ребенок прекрасно понимает, что это игра). Причем игровые эмоции по игровому мотивированы: крокодил попадает в неправильное место (благодаря действиям играющих, хотя на этом акцент не делается), ему там плохо, и надо его пожалеть! А потом сделать что-то, меняющее ситуацию.
Иными словами, «Крокодил, уходи!» ‒ это содержательная интерактивная игра, разворачивающаяся на страницах книги.
И играть в нее можно бесконечное число раз – как и положено маленькому ребенку.
Да, кстати! Тут ведь есть и вполне весомое обучающее содержание (помимо экологической идеи защитить крокодила). Контуры дверей, которые ребенку предлагается обвести пальцем, представляют собой разные геометрические фигуры. Точнее – набор геометрических фигур: квадрат, прямоугольник, круг, овал. И эта обведенная пальцем форма на следующем развороте превращается в… дырку.
Так что дырка работает сложным образом.
Ну и шрифт невозможно забыть. Он тоже дизайнерский, нелинейный.
Но до чего же приятно крупный! Читай – не хочу, и привет начинающему читателю!
Марина Аромштам, писатель, журналист, педагог, главный редактор интернет-журнала «Папмамбук»
_____________________________________________________