Трудно сказать сколько десятков раз, проезжая по Чуйскому тракту, я восторгалась красотой горы Шаманский камень (Шаман-камень), даже еще в далекие времена, когда и названия ее не знала. Эта гора притягивает не только мое внимание, но и взоры всех проезжающих Чуйским трактом: она действительно выделяется своей формой от окружающих вершин Семинского хребта в промежутке от Усть-Семы до Семинского перевала. Обрывистый, почти плоский западный ее склон, выходящий к долине реки Сема и Чуйскому тракту, как бы срезан огромным ножом «творца», обнажая свое каменное буровато-желтоватое тело на обозрение. В южной (правой) стороне скального массива хорошо видны отверстия небольших пещер. Кроме того, при внимательном осмотре, создается впечатление, что при разном освещении и контрастности, рельефность скального склона являет различные лики, то ли воинов, то ли старцев, то ли шаманов. У туристов всегда есть тяга в этом месте Семинской долины к остановке и некоторому пребыванию. И совсем не зря. Эта гора – часть, так называемого, Барлакского карстового массива.
Барлакский карстовый массив - это геоморфологический памятник природы федерального значения, расположенный на территории Шебалинского района республики Алтай. Он представляет собой массив высотой 100 м и площадью в 1 км², сложенный мраморизованными известняками рифея, в которых по трещинам развиты многочисленные и разнообразные карстовые формы рельефа.
На 524 км Чуйского тракта расположено небольшое село Барлак. Название этого села и карстового массива в переводе с хакасского означает «дрозд»; с монгольского - «барлуг» (название племени); с тувинского «порлуг» - глинистый.
Гора Шаманский камень, по сведениям местных жителей, является священной. «У алтайцев родовая гора-карындаш (карындаш – тип родственных отношений у алтайцев) очеловечивалась согласно традиции почитания природы. Вершина горы – голова; северный склон, поросший лесом, - спина; южная сторона – перед; подножие – полы или подол (имеется в виду одежда); верхний выступ – плечо; нижний – нога. (Тадина Н.А.) Кроме того, «горы, как и другие природные объекты, имеют своего духа-хозяина: одни – в образе женщины, другие – старика».
Все это усиливало и подогревало интерес и побуждало нас «познакомиться с этой горой поближе». Наше желание обследовать Шаман-камень зрело долго. И вот, наконец, в ноябре 2014 года мы со Славой решились на путешествие. Погода стояла ясная, небольшой морозец румянил щеки, восточные склоны горы и окружающая местность были присыпаны небольшим слоем снега. Свой внедорожник «газель 4 wd» мы оставили у небольшого мостика через речку Сема, что был слева от трассы. Через него идет грунтовая дорога на местную пасеку. Дальше с рюкзаком фотоаппаратуры мы пошли пешком. Двигались легко, даже на подъеме не чувствовалось напряжения. Настроение, в преддверии разгадки тайны Шаман-горы, было приподнятым.
Растительность окрестностей представлена березово-лиственничными и лиственничными лесами по склонам северной экспозиции и степными растительными сообществами по склонам южных экспозиций. Несмотря на снежный покров и полегшую траву, тропа хорошо проглядывалась и направляла нас в тыловую стороны горы. Начался резкий подъем по южному торцу. Дорожки постоянно разветвлялись, предлагая нам разные варианты, но мы всегда делали правильный выбор и оказывались именно на «нужной» тропе. Судьба ли нас вела или «чутье» Славы, которое никогда нас не подводило. И, о - чудо! После резкого поворота тропы на запад, навстречу горе – прямо на нас смотрело огромное лицо, искусно начерченное природной рукой и оформленное кустистой растительностью. Мы даже присели отдохнуть и обдумать увиденное.
Мне на память пришли записанные Г.Н. Потаниным «сказки», которые я размещала в путеводителе по Чуйскому тракту, вот они. «Два кама (шамана): худой и хороший камлали на Башкаусе. Худой предсказал, что будет война, добрый не поверил. Пришли Халхасцы с войной, хорошему каму отрубили голову, и он умер. Худого кама жгли огнем, но вышел невредимым он из огня. В воде топили – из воды вышел целым. Тогда отрубили ему голову, но она захохотала. Привезли голову к Халхасскому бию – обратилась голова в камень. И стоит эта каменная баба (кюшоташ) в местности Коту. Многие камлали перед этим камнем, но он не шевелился. Однажды пришел молодой кам Тархан-Бо-Таин-Дере Тостогошевой породы сделал возлияние водкой (арака) и голова зашевелилась».
«Один хан велел собрать всех камов (ныне шаманов) и сжечь. Всех поместили в одну юрту и зажгли. Все сгорели, только один кам спасся, вылетев из огня невредимым. Его имя было Кам-Кадылбаш. От него-то и расплодились нынешние камы (времена о. Чевалкова, со слов которого записано Потаниным Г.Н.). Телеутские камы при камлании поминали его, говоря о себе: « Я из поколения Кам-Кадылбаша». Другие говорили: Я из Кадылбашева остатка».
Итак, ответ на вопрос: «Почему эта гора названа «Шаманский камень» надо искать на восточном склоне привершинной части горы, где отчетливо виден лик «Шамана».
По мере приближения образ Шамана менялся, но схожесть с человеческим лицом оставалась. Последний подъем к «подбородку» каменного лика был очень крут, приходилось держаться за кусты и ползти на коленках. Взобравшись, мы очутились у входа в пещеру. Тоннель, ведущий в пещеру, был округлой формы и напоминал след, оставленный дождевым червем во влажном грунте. Еще создавалось впечатление, что вход был создан огромным сверлом диаметром метра в три. Обследование и фотографирование пещеры заняло около часа. В принципе, мы не являемся спелеологами и «зов пещер» нам неведом. Больше всего нас восторгают новые открытия, которые мы, прежде всего, делаем для себя. Еще наше внимание привлекло своеобразное каменное изваяние высотой не более 3 метров. Оно представляло собой плитообразный камень округлой формы с дыркой в середине, установленный на каменный прямоугольной формы постамент. Еще издали мы предположили, что оно имеет искусственное происхождение. Что же это: астрономический прибор или ритуальный алтарь? Ответа на эту загадку мы не нашли ни до, ни после путешествия.
Покидать Шаман-камень пока не хотелось, поэтому мы решили обследовать все до конца и пропутешествовали до вечера. Было сделано много фотографий пещер, гротов, каменных арок, окрестностей… Последних закатных кадров путешествия было два, по одному у каждого из нас. Слава снял разбивающийся в паутинистую сетку солнечный пучок закатного солнца, идущий через ветки лиственницы. А мой закат отражался в воде протоки Семы и обрамлялся уже высохшими стеблями прибрежной растительности, словно очаровательная улыбка природы.
Путешествия продолжаются…