Еще один занятный случай о Петре I, в общем то нечастый исторических анекдотов, когда ситуация имеет некий оттенок шутки. Чаще анекдоты – это просто завершенные краткие зарисовки, небольшие истории. Нравоучительные они или нет - это не принципиально, смешные или не очень – также не важно.
К примеру, эпизод множественного поручительства за крепостного сидельца, а таковых при Петре было не мало.
Один из провинившихся царедворцев угодил в крепость. Случай, прямо скажем, не особо примечательный. Однако оказалось, что итогом крепостного сидения будет кнут на публичном месте. Царедворец оказался не чуждым людям влиятельным, а потому за него заступались практически все знатные особы, включая и императрицу. Разгневанный царь запретил под страхом немилости просить прощения. И тогда ходатаи прибегли к следующей хитрости.
У Петра была левретка, которую он очень любил и оберегал, и которая также была к нему привязана. Что такое безграничная собачья любовь и преданность знают и ценят все владельцы собак. Соответственно, и отношение хозяина к «просьбам» от подобных существ самое внимательное.
Как-то раз в отсутствие царя, в ошейник собачки вложили прошение о помиловании. «Когда Петр возвратился к себе, собачка, по обыкновению, бросилась ласкаться и прыгнула к нему на шею. Заметив бумагу, Петр выдернул ее, развернул, прочел и расхохотался. «И ты Лизка стала подавать челобитныя?» Царь оценил шутку и находчивость ходатаев. Заключенному объявили прощение.
Что ж приятно, когда начальство имеет чувство юмора и не злобствует сверх меры, да и преступление думается было отнюдь не государственного масштаба. Так украл что-нибудь не дороже бочки пива, не выполнил малозначимый приказ или наступил на ногу Меншикову.