В поисках новых живописных форм, Василий Кандинский обращается к оккультным и эзотерическим литературным источникам. Взаимоотношения между контуром и цветом художник метафорически трактует как конфликт между материей (контур) и духом (цвет). Исходя из этих воззрений, неудивительно, что живопись Кандинского начинает процесс постепенного перехода от натуралистических мотивов к чистому языку формы и цвета, а "Импровизация 19" знаменует собой важный этап в этом процессе перехода.
На правой стороне композиции на фоне различных оттенков синего, нанесенных энергичными мазками, расположена группа фигур, чьи черные силуэты возвышаются почти на всю высоту холста. Кажется, что эта первая группа каким-то образом связана со второй группой на левом краю картины, чьи черные контуры резко выступают на красочном красно-желтом фоне. Вслед за этой второй, в глубине и на некотором возвышении, следует еще одна группа, на сей раз фигур, заключенных в белый контур.
Композиция увенчана странной черной полукруглой линией, нависшей над "гигантами" как угрожающее облако. Однако доминирующим на картине является непосредственно сам цвет — тот самый синий, постепенно набирающий глубину по мере продвижения взгляда слева направо, который одновременно и пронизывает, и освещает очертания фигур.
Кажется, на полотне разворачивается настоящая драматическая сцена. Две группы фигур, заключенные в черные контуры и расположенные по разные стороны, вступают друг с другом в неожиданное взаимодействие. В то время как группа "гигантов", похоже, выходит из картины вправо, покидая материальный мир в неизведанное пространство духовного, поскольку выросла из его границ, что дополнительно подчеркивает "иконический" синий цвет, вторая группа на противоположной стороне холста как будто с тревогой пытается предостеречь исполинов от этого решительного шага. Усилению этого впечатления способствует указующий жест, который совершает одна из фигур слева в сторону "гигантов".
Третья группа в белом контуре находится в стороне от происходящего: она не только не понимает движений "гигантов", но и слишком далека от группы слева — это визуализация ни о чем не мыслящего обывателя.
По замыслу Кандинского, картина изображает человечество на пороге "эпохи великой духовности", дорогу к которой прокладывает именно живопись с ее новыми знаками и символами.