Миф о повальном беспробудном пьянстве русского мужика и забитой русской бабе до сих пор жив в общественном сознании. Между тем, в 1913 году Россия не входила даже в первую десятку стран по потреблению алкоголя на душу населения. В царской России 43 % мужчин в 1913 году были трезвенниками. Для сравнения, в 1979 году таких мужчин оказалось 0,6 %. Женщин-трезвенниц в царской России было 90 %, в 1979 году таких женщин оказалось 2,4 % .
К 1913 году существовало более двух тысяч обществ трезвости, в которых состояло около полумиллиона человек. Это вовсе не так мало, как может показаться на первый взгляд. Это ведь были активисты, которые не просто «не пили», но занимались активной пропагандой трезвого образа жизни.
Вообще общества трезвости зародились в России в середине XIX века, потом закрылись, но вновь появились именно при Николае II (в 1899 году) и расширялись вплоть до 1917 года. Даже и тот относительно невысокий (по нынешним меркам) уровень алкоголизма считался в России того времени и общественностью, и царским правительством слишком высоким.
На Первом Всероссийском съезде практических деятелей по борьбе с народным пьянством, проходившем в Москве в 1912 году, архиепископ Новгородский Арсений сказал:
…нужно совершить переворот в умах людей, нужно радикально изменить установившееся понятие о спиртных напитках. Необходимо убедить людей, что спиртные напитки — это яд для души и тела. Что напиться дома, в гостях, у соседей, в праздник — является большим позором [81].
Среди прочего общества трезвости занимались следующей деятельностью:
устройство чайных и столовых, где пища хорошего качества и за недорогую цену;
для привлечения посетителей в чайные — устройство в них не только раздачи газет и журналов для чтения, но даже библиотек с выдачей книг на дом;
просветительные беседы и чтения, раздача листков и брошюр «против пьянства»;
устройство общедоступных библиотек, книжных складов для продажи книг, воскресных школ, паломничества для поклонения особо чтимым святыням, а также увеселений — спектаклей, концертов, танцевальных вечеров, и возбуждение ходатайств о закрытии трактиров и питейных заведений.
* * *
Конечно, необходимо хотя бы кратко вспомнить здесь и о сухом законе, принятом по решению Николая II с началом Первой мировой войны (в России до 1917 года она называлась Второй Отечественной). Конечно, в крупных городах (и особенно в столице) после 1915 года сухой закон для высших слоев общества сплошь и рядом был только на бумаге, но все же в целом по России потребление алкоголя резко снизилось.
Чуть подробнее о сухом законе.
Торговля алкогольными изделиями была прекращена с 19 июля 1914 года в соответствии с заранее обусловленной (в мае того же года) нормой — на время мобилизации, а в конце августа продлена на все время войны. Крепкие алкогольные напитки продавали только в ресторанах. Введению запрета предшествовали, помимо активной деятельности русской интеллигенции, трехлетние дебаты в Государственной Думе.
Результаты запрета были ошеломляющими даже для маловеров. В 1915 году потребление алкоголя сократилось более чем в десять раз от довоенного: до 0,2 литра на душу населения. Производительность труда повысилась на 9 — 13 %, несмотря на большое количество призванных в армию. В начале 1915 года Государственная Дума утвердила на текущий год бюджет, не предусматривающий доход от продажи спиртных изделий. Эти меры, получившие мощную церковную поддержку, вывели трезвенническую работу в России на новую — высшую ступень. Государь был намерен не отменять сухой закон и по окончании войны.
Большевики не сразу отменили сухой закон, но того эффекта, который он имел до 1917 года в царской России, уже не было ни при Временном правительстве, ни при большевиках.