Да, да, именно с тем самым легендарным диктором Юрием Борисовичем Левитаном. С тем самым, едва заслышав голос которого весь советский народ бросал любые занятия и дружно бежал к репродукторам - послушать. С тем самым, за голову которого Гитлер даже объявил награду в Великую Отечественную. (Фото rasfocus.ru) И отдыхали мы в настоящей жемчужине того времени - городе Гагра. Это тогда, когда на курорте мирно уживались люди разных национальностей и даже не помышляли враждовать, не то, чтобы воевать. А в городском парке спокойно расхаживали павлины, да и гулять по Гагре можно было и днем, и ночью, даже не задумываясь о безопасности. Правда, если вы - не подвыпившая молодая особа в поисках приключений. Впрочем, обо всем по порядку.
В возрасте 18 лет мне посчастливилось случайно попасть в компанию радиожурналистов. Привела меня одна знакомая девушка, даже не предупредив, куда и зачем мы идем. Квартира располагалась в старом деревянном доме во дворе знаменитого магазина "Чай-кофе" на Мясницкой. Что сразу бросилось в глаза - входная дверь не имела ни замка, ни звонка - просто открываешь и заходишь. Да и сама компания была явно не моя - все были возрастными, самому молодому лет 45, самому старому - за 60. Большинство были уже убеленными сединами, и чувствовал я себя явно не уютно. Впрочем, только поначалу, поскольку хозяин посадил меня за стол рядом с собой и по-отечески напутствовал -" Ты не тушуйся, чувствуй себя как дома. Познакомься - Саша, Коля, Энвер, Сережа, Толя. Назовешь кого-нибудь по имени-отчеству или на "вы" - сразу выгоню, у нас так не принято. А принято слушать друг друга не перебивая и иногда дружно опрокидывать рюмашку. Все понял ?"
Только позже я осознал, что попал в компанию настоящих мастодонтов - радиожурналистов с Иновещания или "радиотов", как они себя называли. Атмосфера была приятная, не напыщенная. За столом - шутки, смех, анекдоты и всякие рассказы. Ну и, конечно, поругивание Брежнева и всего его окружения. Короче, мне понравилось, несмотря на то, что я годился всем в сыновья. Специального приглашения не требовалось, мне было интересно с этими людьми и я в эту квартиру зачастил.
Позже я узнал, с кем имею дело. За каждым - необычная история, сложная жизнь и большой талант. Всех объединила работа на радио. Но какие это были люди ! Энвер, диктор на фарси, друг детства шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви. Выучившись на военного летчика и поссорившись с будущим шахом из-за девушки он перелетел на самолете в Ташкент, да так и остался в СССР, найдя себя в профессии журналиста. Анатолий Лангеман по прозвищу "дед-мороз", бывший французский подданный, вытворял иногда в эфире "показательные номера". Сам был очевидцем - Толя аккуратно наливал себе принесенный нами коньяк, ровно пол-стакана, выпивал его, закусывал припасенным лимончиком и шел в студию. Там брал текст, переворачивал лист вверх ногами, включал микрофон и читал. Легко и непринужденно, без запинки. Естественно, на родном, французском. Ну, а Николай Арутюнов и Сергей Богомолов вообще в рекомендациях не нуждались. Те, кто хоть немного знаком с историей советской радиожурналистики - не дадут соврать - это были люди высшей журналистской "пробы". Отдельная история у хозяина квартиры и неофициального "главы" компании - Ария Овчинникова. Он был когда-то цирковым артистом, упал с высоты, здорово поломался. Два года лежал загипсованный со сломанным позвоночником. потом пробовал себя в роли клоуна - тоже не получилось из-за травм. В итоге нашел себя на радио в профессии режиссера передач. Естественно, я очень гордился знакомством с такими людьми, а с Сашей Овчинниковым особенно задружился.
Месяцев эдак через восемь постоянного общения, ближе к лету я забежал по привычке "на огонек" на Мясницкую. Там наша компания бурно что-то обсуждала. Оказалось, что очень важную тему - брать ли меня с собой на отдых у моря. Поспорив немного, решили, что я не слишком навязчив, умею себя вести в обществе и в целом компанию не испорчу дурацкими выходками. Вот так я и поехал с ними в Гагру. Компания всегда ездила отдыхать в бархатный сезон, останавливалась в одном и том же месте - в доме у часовых дел мастера Гусейна, в старой Гагре, и это был, если не ошибаюсь, для них уже 20 сезон. "Один из наших уже там, познакомишься", - объяснили мне. Этим человеком и был Юрий Левитан. Жил он в отдельном флигельке, в наших вечерних посиделках почти не участвовал, рано уходил и вообще, вел себя несколько обособленно. Моему появлению был удивлен, но особо недовольства не проявлял, разве что требовал называть его исключительно Юрием Борисовичем. Зато первым уходил на пляж и занимал для всех лежаки, где мы после полуночных посиделок и отсыпались. Сам Левитан никогда не загорал, сидел на раскладном стуле под принесенным зонтиком и лишь изредка заходил в море. Зато одна сцена у меня стоит перед глазами много лет. Это способ переодевания "а-ля-Левитан", как тонко подметил Саша. После каждого захода в воду Юрий Борисович переодевал трусы - менял мокрые на сухие. Притом все такие - классические, почти по колено. Ходить в специальную кабинку ему было, видимо, недосуг и он делал это не сходя с места. А именно, накрывался полотенцем, аккуратно снимал мокрое, затем подтягивал сухое и потом, резко вставая со своего стульчика окончательно водружал трусы на место. "Фотографируя" при этом всех окружающих своей белой попой. Последнее движение, многократно отработанное, было быстрым и длилось буквально мгновение - как щелчок затвора у фотокамеры. Выглядело это очень забавно, но все "наши" к этому давно привыкли и внимания не обращали.
А еще у меня однажды увели модные "сабо" - такие башмаки без задника и на толстой подошве. Они входили в моду, в магазине таких было не купить, а мне их подарили, привезя из Европы. По вечерам к нам на огонек приходила вся элита Гагры - и именитые в прошлом спортсмены, и партработники, и даже начальник местной милиции Шукур Жгенти. Он ходил всегда в полупрозрачной тенниске, в нагрудном кармане которой выпирала большая пачка денег с 50-ти рублевкой сверху - тогда это была самая крупная советская купюра. Вот в такой компании я и посетовал о пропаже любимой обуви. Не знаю, кто услышал, кто кому и что сказал, но буквально на следующее утро я обнаружил свои "сабо" на пляже, у своего лежака. И понял, насколько умеют "уважать" в Гагре именитых московских гостей.
В дальнейшем с Юрием Левитаном мы, к сожалению, больше не пересекались, а с компанией я дружил еще несколько лет, до тех пор, пока они один за другим не стали покидать эту бренную жизнь. Но помнить я их буду всегда и вот почему. Ни полученное позже образование, ни расширившийся с годами кругозор, ни приобретенные профессиональные навыки - ничто из этого не повлияло на мою судьбу и выбор профессии больше, чем знакомство и общение с этими удивительными людьми. Кстати, в гостях у нас бывали и литератор Е.Дайчик, и художник И.Клейнер, и ныне известная журналистка Евгения Альбац. Интересно, а она помнит те незабываемые вечера у общего друга Ария Овчинникова ?