Лувр, как всякий великий музей, непередаваемо скучен. Если произведение искусства обязано вызывать катарсис, то здесь таковой полагалось бы переживать бессчетное число раз и, в конце концов, помирать от множественных оргазмов – как той знаменитой лабораторной крысе со вживленным в центр удовольствия электродом. Но покойников при мне из Лувра не выносили. Да и сам я пережил такие визиты трижды – выходит, в гигантских-музеях механизмы катарсиса явно сбоят. А вот если не идти в музей за опытом, который вам сулят, но обманывают, то вполне можно с интересом побродить по Лувру.
Вот наткнулся на 3 истории, которые пригодятся гидам-нонконформистам. А картины, в конце концов, попиксельно можно рассмотреть и дома – всё будет больше толку, чем издали, через головы и меж плеч толпы.
Про похищение из Лувра «Джоконды» любой хоть что-то, но читал. Ее попятил некто Винченцо Перуджа 22 августа 1911 – как раз на днях будет годовщина.
Причем, когда у вора не подошла к каким-то дверям отмычка, мимохожий музейный слесарь предупредительно взломал замок, будучи уверен, что помог коллеге-смотрителю Лувра. Наверное, не он один помог: сами посудите – 3 доски, на которых написана «Джоконда», весят 9 кило, рама – килограммов 15, а упрятано это было в 90-килограммовый короб со стеклянной передней стенкой. Такую конструкцию точно в одиночку не снять.
Но бог с ним со всем – как-то все-таки спёрли. Спохватились музейщики только сутки спустя, дали знать полиции, а та долго картину искала, но без толку. Вы не поверите, но О’Генри где-то за год до описанных событий написал рассказ «Младенцы в джунглях». Тот самый, где благородным жуликам рассказывают про картину Да Винчи, которую Пирпонт Морган ищет по всей Европе, а ее тайком вывезли в Америку. Так вот, через год, когда неприятность с картиной случилась, все французы были уверены, что «Джоконду» украли именно по заказу Джей-Пи Моргана.
Публика требовала миллиардера имать и катовать, пока не созна̀ется, а правительство, извиняясь за оскорбительную кампанию в прессе, наградило ДжейПиЭма званием командора Почетного легиона. Но полотно пропало без следа, хотя власти отчаянно потрошили багаж ВСЕХ путешественников, без разбора чинов и званий. И вот 2 года спустя во Флоренции берут некоего Винченцо Перуджа.
Он пытался продать «Мону Лизу» в Галерею Уффици, но директор галереи поработал полицейским провокатором: изучил доски, каннелюры живописного слоя, убедился, что это «Джоконда» и тут же сдал Перуджу властям. Тот объявил себя патриотом, который желал вернуть национальное достояние родной Италии: ну, как прикажете такого человека упечь за решетку? Вынесли приговор, смягчили оный по апелляции и тут же благодарные компатриоты на руках вынесли вора за ограду тюрьмы. Но самый смак ситуации обнаружился 18 лет спустя, в 1932-м. Тогда американец Карл Декер, уважаемый журналист, увенчанный лаврами, то есть, не склонный фантазировать, опубликовал интервью, которое ему было дадено неким маркизом Вальфьерно.
Ну, аристократ-то был липовый, по всему видать: имя его значит «Адская долина» и в Бархатной книге не значится. Сообщил маркиз следующее. В 1910 родилась у него идея продать поддельную «Джоконду». Но картину надо хорошо легендировать, поскольку всякий миллионер обязательно поинтересуется: «А чё это моя «Мона Лиза» стоит таких безумных денег? Она точно лучше той, что висит в Лувре?». Вальфьерно нанял Винчецо Перуджа и пару его подельников, разработал план ограбления и получил от них Джоконду.
И начался у него бесконечный майский день, именины сердца: одному за другим он продавал американским миллионерам Да Винчи – «Вы только никому не показывайте, власти обязательно отнимут – вы ж знаете, какой шум-гам во Франции стоит?». Липовый маркиз объявил журналисту, что за 2 года, пока Мона Лиза была в нетях, его художественная фабрика соорудила и продала 30 джоконд – последние делались уж совсем простенькими, только бы побыстрее. И тут открываются безбрежные возможности для конспирологических построений – а точно ли вернули оригинал? Директор Галереи Уффици тоже был патриотом и Самого Настоящего В Мире Да Винчи мог оставить на родине.
А специалисты из Лувра – они всему миру известны, могли на радостях Джоконду даже ногтем не ковырнуть, проверяя краску. Вон, недавно по всем приметам поддельного «Сальватора Мунди» признали подлинником. И еще – а О’Генри откуда бы знать важные подробности будущего мошенничества? Он, Вальфьерно или они с Вальфьерно всю аферу сочинили? В общем, «Джоконда» в Лувре – это по-прежнему тайна тайн, а не источник безмятежной визионерской истомы.
Вот здесь вот тот же рассказ, но в виде минифильма, рекомендую
А вот еще курьез и тайна. В Лувре выставили недавно статую из Иордании – считается, что это самое древнее изваяние на планете: ему что-то около 10 тысяч лет.
Есть антропоморфные рукодельные объекты и подревнее – например, «палеолитические Венеры»: им вообще по 20 и даже по 40 тысяч лет.
Но то – статуэтки, а полноразмерные статуи – это уникумы, которые впервые встречаются в иорданском местечке Айн Газаль. В общем, глянешь на них – и закрадывается в душу сомнение: а точно ли это – наши предки? Ну, подобное сомнение мы, конечно, поборем, как уже побороли то, что томило при взгляде на женщин Пикассо: а великий кубист точно размножался не почкованием? Когда женщин видишь ТАКИМИ, то партеногенез, наверное – единственный способ репродукции.
Но Пикассо – плод зрелой цивилизации: для нее дух первичен, а материя вторична. Тут же люди едва узнали, что всему живому можно изготовить подобие из мертвой материи. В Айн Газали принялись обмазывать людские черепа глиной – возрождать покойников к новой жизни. Это странно, но еще можно понять. Но сами статуи не понять никак: у них по две головы на одно туловище и то по 6 пальцев на ногах, то по 4. А рук вообще нет.
Древние многое видели иначе. Время у них было циклическим, то есть повторялось без конца: «День сурка» в Средние Века вообще бы за фантастику не приняли. А древние греки, скажем, не разбирали синий цвет – он им казался то ли темно-зеленым, то ли светло-черным: у греков даже море было «винноцветным». Но с 10-тысячелетними иорданцами сложнее. Путаться в числе пальцев, копируя с натуры образ ближнего? Или не разбирать, сколько голов приходится на одно туловище? Инопланетяне! Истинно говорю вам: инопланетяне!
Ну, и, наконец, про пирамиду Лувра – ей как раз стукнуло 30 лет весной. Дэвид Браун писал в «Коде Да Винчи», что эта конструкция – шифровка тайного ордена, который языком архитектурного иносказания обещает миру скорый верный конец. Оно смешно и жутко, но это почти правда. Президент Миттеран в 81-м единолично решил, что строить будут именно пирамиду архитектора Мин Бея.
Был ли президент иллюминатом 33-го градуса, как говорят – бог весть, но масоном он был точно. Собственно, Миттеран и отменил деголлевский запрет быть вольным каменщикам на госслужбе. Решение по пирамиде было для Миттерана настолько важным, что он принял его первым делом, едва заняв президентский пост. Вся Франция была против, все искусствоведы и творческая интеллигенция кипятком под себя ходили – но Миттеран был непреклонен. Цифра «666 панелей» появилась в буклете с описанием Пирамиды еще до начала строительства. Так, наверное, и задумывалось, но не вышло: сейчас говорят, что пирамида состоит их 679 панелей, но архитектор Шугарт насчитал их более семисот и полагал, что учел не всё. Пирамида – она, конечно, не только уродство, но еще и просто гнусность: это такая беседа понимающих людей через наши головы на языке образов. А мы? А нас здесь нет, мы для них прозрачны и бесплотны. Но ладно мы. Когда архитектор Мин Бей приехал представлять проект, его ругательски ругали в лицо – переводчица передавала ему слова коллег с большим разбором, а потом просто расплакалась и убежала. Ничего, Бей проект представил и бровью не повел. Итак, в пирамиде обнаруживают зашифрованный девиз розенкрейцеров: V.I.T.R.I.O.L В переводе – «Загляните в недра земные и обретёте тайный камень».
И да – под главной пирамидой находится глядящая вершиной вглубь пирамида маленькая, а упирается она вершиной в камень-обелиск. И сам комплекс Мин Бея возведен так, что выглядит рефлектором, от которого исходит луч. И пронзает этот воображаемый луч Луксорский обелиск, а потом, через Елисейские поля – вонзается в Триумфальную арку.
Ну, в общем, куда уж понятнее: заявлено, что Париж – новые Фивы, Город Солнца, где сочетались рай земной и рай потусторонний. Это очень странная идея – будто вещи вокруг нас значат только то, что значат: на самом деле, мир многослоен, имеет десяток донышек и искрится мириадами смыслов. Жить совсем не скучно, чесслово – вокруг нас полно лувров!
Дочитали – лайкните, подпишитесь, ткните в рекламный баннер: буду искренне благодарен