ТВОРЕЦ МУРАВЕЙНИКОВ
Темнота. Толстым, непроницаемым одеялом она окутывала с ног до головы. Из нее не хотелось выходить, она не пугала и не радовала. На черном фоне темноты рисовались светлые линии. Линии складывались в деревья, затем изгибаясь и спрямляясь они превращались в стол, на котором то появлялись, то исчезали разные предметы: посуда, ваза с цветами, паспорт (почему-то я знал, что это паспорт отца), карандаши и бумага. Снова появились деревья, затем песочница, рядом с ней качели. С качающихся качелей спрыгивает пятилетняя девочка, смотрит на меня, громко смеется, подбегает ко мне, изо всех сил обнимает меня за шею, быстро выпаливает: «Папочка - ты мой», забирает из моих рук какую-то маленькую куклу и убегает. Я счастлив.
Линии съеживаются в маленькие белые точки и рассыпаются в разные стороны. В центре, где точек не оказалось, начинает появляться большое светлое пятно. Оно растёт, становится ярче, желтее. В какой-то момент я понимаю, что это пятно - единственный цветной объект, который тут есть. В следующее мгновение объект начинает светиться. Легкое световое мерцание, переходит в яркий световой поток. Свет становится ярче, на него становится больно смотреть. Хочется отвернуться и закрыться руками. Наступает жуткая боль, и я изо всех сил закрываю глаза. Тишина.
Потолок, отделан досками – приятного, светлого, естественного цвета без выбеливания и покраски. Некоторые чуть ссохлись и поэтому швы между ними и примыкающими к ним другими досками, чуть шире, чем нужно. Доски потолка доходят до стен, спускаются по ней чуть вниз и упираются в деревянные рамы панорамного окна, за которым, как мне сначала показалось, стояла глубокая ночь. Подняв голову от подушки, я посмотрел по сторонам. В небольшой комнате с панорамными окнами стояли плетеный диван со светлыми тканевыми подушками, плетеное кресло с такими же подушками и журнальный стол с заварочным чайником и чашками на подносе. Вся комната залита дневным рассеянным светом, не смотря на то, что за окном небо было чёрным. Сам я, босой и одетый в белые, тонкие свободные штаны и футболку, лежал поперек двуспальной кровати застеленной белым покрывалом.
Встав с кровати, подойдя к панорамным окнам, я посмотрел через стекло окна. Увиденное было воплощением сюрреалистических, космических картинок.
Окно выходило на террасу, пол которой застелен досками. У края террасы стояли два плетеных кресла, повернутые ко мне тыльной стороной, на одном из них сидел человек-мужчина. Между креслами стояла низкая, потертая деревянная скамейка, на которой находились графин с оранжевой жидкостью и пустой коньячный бокал, второй бокал наполненный жидкостью, держал в руке человек в кресле. За краем террасы начиналась чёрная пустота космоса, по которой равномерно были разбросаны тусклые огоньки звёзд. Некоторые из огоньков светили чуть ярче, некоторые чуть тусклее.
Прямо перед домом, чуть выше уровня террасы, в космической черноте висел гигантский огненный шар темно-жёлтого цвета, и это именно он освещал террасу, дом и все, что есть в доме.
Терраса, освещалась гигантским огненным шаром темно-жёлтого цвета. Шар жил. На нем двигались огненные вихри и из его недр вырывались гигантские протуберанцы, которые падая обратно на поверхность шара, образовывали огненные горбатые мостики.
Откатив створку витража, я вышел на террасу и огляделся. На прямоугольной, застеленной досками террасе, как на платформе, стоял небольшой, простенький деревянный домик-бунгало, со светлыми стенами и крышей из больших пальмовых листьев. Весь дом дрейфовал в просторах открытого космоса.
Я продолжил смотреть на оранжевую звезду до тех пор, пока из кресла не послышался веселый голос.
- Завораживает? Завораживает и ужасает. Я прав?
- Да, красиво. Это Солнце?
- Нет. От Вашего Солнца остался лишь разлагающийся планетный труп. По вашему- белый карлик. А это новая звездочка, ей всего около миллиарда лет. Она только набирает силу и красоту.
Человек поднес стеклянный бокал ко рту, сделал небольшой глоток и продолжил.
- Все в этом мире протекает по одному сценарию - рождение, расцвет, угасание и смерть. Хотя смерть, это понятие относительное. То, что умирает, дает начало чему-то новому, но это даже вам, людям известно. Но в конце все вернется к первозданной пустоте, в изначальное «ничто», из которого все и создавалось, после этого, я немного передохну, а потому придумаю что-нибудь новенькое.
Худощавое телосложение, расслабленная поза, волосы средней длинны, скуластое лицо и чуть прищуренный взгляд. Светлая, чуть выцветшая рубашка в тонкую синюю клетку, полинялые синие джинсы и потертые кроссовки. Внешность человека в кресле была нарочито знакомой и как бы располагающей. Во всем облике и чертах лица улавливалось что-то очень знакомое…
-Садись, это кресло для тебя, в ногах правды нет,- сказал человек, сидящий в кресле не оборачиваясь ко мне. Он говорил спокойно и немного весело, как опытный шахматист, играющий партию с новичком и полностью контролирующий ход игры, - Ты когда-нибудь думал, как все устроено? Хотя что за глупый вопрос, конечно же, думал, ты же не идиот.
Я молчал. И смотрел на него.
- Разреши представиться, я тот кто создал свет, тьму, протоны, фотоны, черные дыры, искривления пространства и все остальное, что ты можешь увидеть, пощупать и представить. Я тот, существование которого пытались подтвердить и опровергнуть многие цивилизации жившие на вашей планетке. Я тот, чьи заповеди записаны разными фантазерами в разных религиозных книгах. Ну и наконец я тот, на которого вы все уповаете в любых мало-мальски сложных ситуациях и вспоминаете всуе. Да я практически «черный плащ»- сказала человек и звонко хохотнул.
- Ты Бог?
- Тебя смущает, что я не предстал в образе глубокого старца в сияющих белых одеждах, длинной бородой и морщинистыми руками? Ну извини, балахон в стирке. Ты, кстати, единственный из людей, за последние 100 тысяч лет вашего существования , которому удосужилось побеседовать со мной. Давай, Задавай вопросы, причитай, проси... Твоё здоровье!
Человек в рубашке повернулся ко мне, приподнял бокал, как бы призывая меня чокнуться, чуть улыбнулся снисходительной улыбкой и сделал глоток.
С поверхности звезды вырвался огненный столб, метнулся в черноту космоса в надежде покинуть родные края, но сила притяжения звезды выполнила свое предназначение, согнула столб пополам и явила окружающему миру очередной протуберанец.
- Зачем я здесь? У меня есть дочь, жена… Что с ними?
- Видишь ли, дорогой мой человек, мне иногда бывает скучно. Созерцание вселенной, какой бы великой и разнообразной она не была, все таки утомляет своей однообразностью. А вас, земных человеков, иногда интересно послушать. А что касается тебя, то ты, жил, а потом мучительно умер от одной из ваших неизлечимых болезней, в довольно молодом для людей возрасте. Твои жена и дочь были с тобой до последнего твоего часа, потом ещё не пожили и умерли от старости.
-Почему я не помню, этого?
-Я решил, что это слишком тяжёлые для тебя вспоминая. Они ухаживали за тобой, в течении полутора лет, бегали по врачам, плакали так, что бы ты не видел, а потом долго оплакивали тебя после твоей смерти. К слову, ты держался молодцом, старался их ни чем не обременять и бодрился до самой смерти. Надеюсь, что я удовлетворил твоё любопытство - сказал человек в кресле и сделал ещё один глоток.
-Это и была вся моя жизнь? Но ты же вроде бог, ты же мог... Ну не знаю... Излечить меня, не дать мне заболеть... Или хотя бы сделать так, что бы я быстро умер и никого не обременял своими страданиями?
-Ах, какой ты заботливый и любящий! - сказал человек в кресле и громко рассмеялся.
Во время его смеха на звезде оживились огненные циклоны, вспыхнули новые протуберанцы, а сама звезда стала ярко-жёлтой.
-Зачем мне это? - он продолжал улыбаться, глядя на желтое зарево звезды. Какое мне дело до того, что на вашей земле родился или умер какой-то человек, да хоть все человечество... Я дал вам планету, райские условия для жизни, дал луну, что бы вы мучились вопросом, что это такое и откуда она взялась рядом с вами, огородил от всех вселенских напастий и проблем. В общем я дал вам путёвку в жизнь, а дальше уже давайте сами-сами... Живите, созидайте или разрушайте, получайте, кайф от жизни или страдайте... Что вам ещё от меня нужно? А то понастроили свои офисы, якобы для прямой связи со мной... В общем я вами несколько разочарован.
Я взял со скамьи бокал, налил из графина и сделал глоток. Оранжевая жидкость оказалась коньяком. Судя по вкусу и потому, что пился он довольно легко и приятно обжигал горло, коньяк был неплохим.
-Угощайся, это грузинский, 1912 год, из царских погребов, гораздо лучше чем всякие французские. Было всего 35 бутылок. Все долежали до революции, а затем исчезли при загадочных обстоятельствах.
При этих словах человек в кресле повернулся ко мне и дружески подмигнул.
-Скучно с тобой. Сидишь, ничего не спрашиваешь, отмалчиваешься... А самое главное, ничего не просишь... Гордый слишком.
-Я ещё увижу дочь, жену?
-Нет конечно- сказал человек в кресле и улыбнулся чуть нахальнее, чем обычно- Ты же понял, что это не в моих правилах. Я, не тот бог, которого вы себе придумали, я - настоящий бог, который создал миллиарды вселенных и цивилизаций и которому нет абсолютно никакого дела до мелких желаний своих органических творений.
- ты не бог, ты... Ты... Ты... -
Слова возмущения и оскорблений в адрес человека сидящего в соседнем кресле и с деланным удовольствием пьющего коньяк, потонули в проснувшемся чувстве одиночества и тоски, и так и не сорвались с моих губ. Вместо них, поразительно спокойным голосом я попросил его вернуть меня туда, откуда он меня взял.
-Жаль, я рассчитывал на несколько другой сценарий нашей беседы. Ну да ладно, проваливай отсюда- сказал человек в кресле и допил залпом остатки коньяка в своём бокале.
В конце этих слов терраса дома начала немного вибрировать, а на огненном шаре началось сильное движение огненных циклонов и протуберанцев. Они начали двигаться по поверхности шара в едином ритме и
упорядоченном направлении. Постепенно они слились в единый поток, который курсировал по светилу. Поток начал менять форму шара и постепенно превращал её в квадрат. Границы квадрата становились все чётче и чётче. Звезды вокруг шара исчезли и осталась лишь темнота и светящийся квадрат. Окружающее пространство наполнилось гулом, он резко перешёл на звук очень высокой частоты, который резал уши. Казалось, что уши протыкают иглой и сейчас эта игла, пробив барабанную перепонку и все остальные внутренности уха, дойдёт до самого мозга.
Внезапно все стихло и остался только световой квадрат на тёмном фоне, который не был уже таким однородно-черным и всепоглощающим...и опять тишина.
Осознание того, что световой квадрат, это свет идущий из больничного коридора в палату, сквозь стекло в квадратном окошке высоченной входной двери в эту палату, пришло внезапно и резко. Какое-то время эта мысль держалась в голове в гордом одиночестве, но затем мозг облепил её всяким мысленным мусором и она перестала быть главенствующей. Участок мозга, отвечающий за память, постепенно явил сознанию ночь, аптеку мимо которой я шел, улицу без фонаря и компанию молодых людей, которые попросили закурить и позвонить, а также тот момент, когда их не устроил мой ответ, что ни того и ни другого у меня нет. Дальнейшие события мозг вспоминать напрочь отказывался.
Слабый свет ночной улицы шёл через окно- его хватало только чтобы увидеть очертания подоконника с облупившейся на нем краской, вероятно белого цвета. Я лежал, смотрел на световой квадрат двери и думал о человеке из соседнего кресла- пьёт ли он сейчас коньяк или он будет пить его через 5-6 тысяч лет... Или 5 миллиардов лет...
Человек с веранды, из кресла... Он очень похож на меня... Нет- это наверное и есть я, но это не точно- эта мысль повертелась в голове и устроилась на одном из видных мест, что бы её не забывали.
После слов бога в кресле, пьющего коньяк, все встало на свои места. Стихийные бедствия, эпидемии, войны которые устраиваем друг с другом и в которых мы с таким удовольствием истребляем сами себя- все это наши проблемы и никакой бог нам их решать не обязан. Как мы, человеки, могли подумать, что тот, кто создал все, что существует во вселенной, будет слушать какую-то отдельную земную особь с её молитвами, просьбами и восхвалениями? Да у него таких людских или не совсем людских цивилизаций, существующих, вымерших или будущих - могут быть миллионы и миллионы. Мы для него, как заповедник, как аквариумы с домашними муравьями, в которых никто не считает этих муравьёв и никому нет дела до того, что хочет отдельный муравей и о чем он думает, пусть даже он и молится создателю аквариума денно и ночно в течении всей своей муравьиной жизни. Сдохнут эти муравьи- в этот же аквариум посадят других таких же, или чуть отличающихся по цвету и размеру.
Мы сами в ответе за все то, что с нами происходит. Нам дали аквариум с полным набором веточек, земли и листочков для строительства своих муравейников в этих аквариумах, значит нужно строить.
- Всё! Хватит этой божественной философии! Жена, милая моя, мой ангел, моя Берегиня... Моя кроха, моя малышка, моя дочка... Наверняка они вдвоём уже нарисовали кучи рисунков на тему:"папа- выздоравливай". Я, до слез в глазах, ощутил, как я их люблю и как пон ним соскучился. Схватить, обнять, прижать к себе и никогда не отпускать из объятий...
Ещё немного полежав на кровати, под зелёным, больничным шерстяным одеялом- я заснул крепким сном без сновидений.
Завтра я увижу дочь, жену и рассвет.
Уважаемые дзеновцы заходящие на мой молодой канал, напишите пожалуйста в комментах идеи о развитии дальнейшего сюжета...
P.S. За подписку на канала буду очень признателен каждому и каждому буду желать добра и денег побольше и да прибудут с Вами сила и крепкие нервы ))