Рассказ написан в 17 лет
Ивантеевка. Март. 1869 год
Мы неслись сквозь снежную степь. Возница весело гикал и оглядывался
на нас. Мы с братом дружно ему подпевали. Мы улыбались друг другу. Все
было хорошо
Это было морозной мартовской ночью. Но как холодно было этой весной!
Мороз и холод выгнали всех волков из лесу. И их обострённое от голода
обоняние вдруг почуяло запах разгоряченных резвых лошадей. Они окружили
дорогу кольцом и стали ждать. Глаза их умно горели. Настал их час жизни!
И мы неслись прямо в эту засаду. И угодили в неё!
Первым её заметил мой брат Николай. Его военная смекалка и проницательное
чутье не раз спасали ему жизнь в бытность его служения на Кавказе
Он резко обернулся...
-Ух ты, что это?!
Воскликнул он изумленно
Он оглянулся на меня. Что же до моей реакции, то я просто вжался покрепче в
кресло
-Вот это да!
Возница оглянулся тоже. И припустил что есть духу!
Потертая поверхность кожаного возка засвистела под метелью
Брат мой вытащил свои пистолеты, проверил их и перезарядил. Пощупал курки и
припал к отверстию вырезанному сзади возка.
-Всё будет хорошо...
Он повторяет эти слова, как древнюю, выщербленную веками формулу
Я сидел, вдавившись в кресло. Мороз уже не действовал на меня. Но вдруг мне стало жарко, как в русской натопленной бане. Я весь вспотел и умоляюще взглянул на брата
Я был молод и неопытен. Только брат заменял мне и отца и мать. Я вырос у него, в
среде военных поселений, ибо я всегда был там, куда посылали его. Я вырос на
коленях его денщика, седоусого дядьки, его братьев по оружию, и вообще в среде
полка. Я даже считал, что закален, но страх подбирался всё ближе и ближе: В сердце, в дух, в понимание...
Я уже начал паниковать, когда мой брат коснулся моего плеча и тихо сказал мне
-Разве я не сказал тебе, что всё будет хорошо?
Я мгновенно успокоился. Я доверял брату больше, чем себе. И больше всем другим, вместе взятым
Но я знал, что волки всё ближе, и не запаниковать не было сил. Нервы мои зазвенели.
Что это? Откуда это? Почему это всё происходит со мной? Почему?
Вот и весна! Но какая весна?!.
Мы припустили еще сильнее. Но волки всё ближе и брат, заметив моё беспокойство
решает стрелять
Нервы мои продолжают звенеть. Отчего бы это?
-Николай, брат мой!
Взмолился я
Он успокаивающе гладит меня по голове. Он внимательно вглядывается в прорезь
возка. Взгляд его редкий, поразительный! Такой нечасто встретишь у моего брата.
Только тогда, когда на карту поставлена его жизнь, или жизнь его родных, близких ему людей. Людей, которых он защищал и любил.
Некоторое время мы идем с волками вровень. Но брат знает, что волки голодные и яростные, а потому более удачливые скоро обгонят возок, и будут пугать лошадей
И я вдруг неожиданно представил себе, как лошади несут нас разгоряченные и не в силах уже остановиться. И разбивают наш возок о деревья, а сами уносятся прочь путаясь в узде, если прежде не разобьются сами! И вот мы среди разломанных досок и разорванной кожи и не можем выбраться, ибо тела наши изранены, распростерты, растерзаны.Превратились в кашу из крови и костей! Над нами поднимается горячий пар, и волки не столько чуют это, сколько радуются. И вот они уходят прочь, облизывая со своих морд сладкую, пахнущую, прилипчивую кровь.
Тогда прости-прощай наша верная дружба и наша братская любовь!
Я отогнал эти мысли, как недостойные и посмотрел на брата. Он, завернутый в тяжелую медвежью шубу, сидел полуобернувшись, внимательно вглядываясь в ночную мглу
Вот и сейчас он был готов выжидать до конца. Чем ближе, тем лучше шансы на попадание. Его железная спокойная выдержка и воля вдохновили меня, и я приободрился
Его покрасневшая от холода левая рука была без перчатки. Но в кончиках пальцев не было дрожания. Она была так же тверда, как и правая, поддерживающая ее. Так же сильно сжимала ледяное оружие, как и всегда. Уверенность твердой руки и мужество брата вызвало во мне ответную волну благодарности и безграничной любви к нему
Как я любил своего брата!
Тут я неожиданно вздрогнул от выстрела, красной вспышки и воя стаи. Резко обернувшись я увидел, что самый матерый и крупный волк перекувыркнулся через голову и замер на снегу. Некоторые волки остановились около него. Но большая часть стаи, даже оставшись без вожака, продолжала преследование. Она еще больше сплотилась и помчалась еще быстрее!