Трое мальчуган и одна девочка ковыряются в песочнице. Наблюдать за ними одно удовольствие: не мелюзга — настоящие взрослые. Посреди города — разноцветный пластмассовый кубик. Это Дума. Проложенные кирпичом дороги паутиной охватывают песочный город. Гаражи, фыркающие автомобили, дома, человечки — все по-настоящему, как у взрослых.
Один из огольцов втыкает вдоль дорог прутики-деревца. «Неправильно», — подсказывает другой, ползет на коленках к товарищу и начинает деревья выдергивать. Затем, вытерев рукавом сопли, ломает прутики, втыкает их кругом, вставляя в серединке один длинный.
«Дурак: сначала надо втыркивать колышки!..» — объясняет застывшему в изумлении озеленителю — и обратно, на коленках, ползет к Думе.
Сопливый мальчик в песочном городе за главного. По всему чувствуется. Несколько минут назад запретил девочке строить школу. Объяснил: «Нечего тратить пенал на всякие глупости!» Верно, бюджет, он не резиновый. Из пенала построен какой-то заводик.
Вероятно, асфальтовый. Припаркованные с другой стороны песочницы машинки подвозят и выгружают в пенал гравий — мелкие камушки. Перепачканному с ног до головы шпингалету, подобравшемуся слишком близко к разноцветному кубику, также сделано серьезное внушение: «Полезешь на мою территорию — в лоб получишь!» К кубику никто не подпускается.
У последнего пострела терпение лопается. Мало того, что обладатель кубика безо всяких объяснений приватизировал две его формочки, он решает чужую собственность выменять. Уже несколько минут около песочницы стоит опрятно одетое дитя, держа в руках шикарную машинку с откидными дверками, сигналкой на крыше и настоящими полицейскими внутри.
В глазах главного по Думе — зеленая тоска и всепоглощающее желание. Однако сделки не будет. Две чужие формочки, должность помощника мэра, который никогда не получает в лоб, парковка рядом с Думой — возможно, хорошая цена, но случается революция.
Хозяин формочек отбирает свою недвижимость, бьет ею по лбу мэра, с диким восторгом топчет Думу — разворачивается и неторопливо уходит.
Обидчик топает прочь, бывший мэр собирает остатки кубика, вытирает сопли и плюется вдогонку. Но поздно. Он свергнут. Только что он был при власти, владел настоящим кубиком, но его авторитет безвозвратно утерян. Раздавлен вместе с кубиком.
Идиллия разрушена, все в шоке — что теперь делать? Девочка хлопает ресницами, встает и, приглаживая коротенькое воздушное платьице, продолжает смотреть вслед уходящему революционеру: только что мир казался таким прочным и вечным...
Все, как у взрослых.