Роман "Отверженные" Виктора Гюго называют эпопеей и апофеозом творчества писателя, и чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться не к словам, что более привычно, а к цифрам: 5 томов, 48 книг, 365 глав, 655 478 слов на оригинальном языке произведения, 20 лет работы. Да, вот он, хороший пример для слова "масштабно". Как и всегда в случае с Гюго, половина этого труда – проработка исторических данных, ещё половина – проработка персонажей, чьи сюжетные линии вплетаются в историю. Поговорим о второй половине: здесь много любопытных случаев.
Жан Вальжан, он же господин Мадлен. Мой любимый тип героя: вдоль и поперёк сшитый из противоречий, которые выводят его в самый центр сцены, привлекая жадное внимание и удивление наблюдающих. Вторая его особенность, которой я радуюсь всякий раз, когда встречаю в литературе и кинематографе, – это длинный и сложный путь роста личности. Жан Вальжан открывает для себя понятие совести и добродетели, но при этом не теряет своих тёмных сторон и поразительной способности выживать, присущей людям с неоднозначным прошлым. Его выносливость, его самопожертвование, его вера – всё это образец для подражания и пища для размышления. Если каждый человек сотворён из какого-то материала, то он сделан из титанической силы, близкой к могуществу античных героев. Но и у всесильного протагониста есть слабость: его полноценный, хорошо скроенный образ портит странная одержимость Козеттой, из-за которой он уже не понимает, что есть для неё благо, и совершенно безумно ревнует её. Его отеческая любовь к девушке начинает покрываться налётом эгоизма, растущего из долгого одиночества человека, которого почти никогда не любили, и страха оказаться опять одному.
Фантина. Есть самостоятельные герои – они выражают волю, действуют сообразно принципам, выбранным за них писателем, и олицетворяют что-либо извне человеческой природы. А есть герои опосредующие – они как бы отзеркаливают лицо общества или эпохи, и мне кажется, что роль Фантины в романе именно такова. Легковерную красивую девушку съедает горькая судьба: жизнь разрушена, сама она сломлена, стерта еще задолго до своей смерти. Никто, кроме Жана Вальжана, не испытывал к ней сострадания, на которое она имела полное право. И так она печально, слезливо отразила в себе лицемерную мораль общества, в котором хорошая девушка (в её доброй, порядочной натуре ни у кого не возникнет сомнений), обманутая и преданная, поплатилась за свою любовь и внебрачную дочь презрением и равнодушием.
Мариус, барон Понмерси. Герой, который мог бы иметь многообещающее развитие (его признание заслуг отца и уход от консерваторов в сторону революции – неплохая база для самостоятельного роста и поиска ответов на вопросы), но, к сожалению, в итоге получился особенно раздражающим. О нём ничего нельзя сказать как о личности, его роль (непростительно плоская и однобокая для главного героя) – страдать от любви, и даже нельзя назвать его страдание красивым. В своей любви он одержим, но при этом нерешителен; он слишком, неестественно поэтичен и драматичен, будто стремится стать героем трагедии. Он ничего не делает ради любви, но делает все ради страданий от любви (которые сам себе надумывает). Он только «умирает» и мучается безо всякой на то причины.Он не знает о Козетте абсолютно ничего, но думает, что умрёт от тоски и «страстно желает увидеть её перед смертью». Это болезнь и слабость духа, которые отвратительны. Кстати сказать, Ф. М. Достоевский, который высоко ценил роман «Отверженные», говорил:
«Но любовь моя к "Misérables" не мешает мне видеть их крупные недостатки. Прелестна фигура Вальжана и ужасно много характернейших и превосходных мест… Но зато как смешны его любовники, какие они буржуа-французы в подлейшем смысле!»
Мариус вообще – фигура театральная; в нем так же внезапно просыпается чувство сыновьего долга, что выглядит надуманно и не делает его благородным. Его единственная достойная черта – стремление обеспечить себя самого и помочь другим. Что до его участия в баррикаде, то оно смешно и возмутительно. Я считаю, что он оказался там совсем случайно, и своей тягой к «красивому» трагичному концу он оскорбляет тех, кто стоял там за равенство и свободу.
Козетта, она же Эфрази. В ней нет ничего, кроме мучений и издевательств, перенесенных в детстве, и случайной красоты (очень удобной для завязки любовной линии): она не умна, она не ищет великого, она легкомысленна (о чем говорит тот факт, что она быстро забыла Мариуса, оставив прогулки в Люксембургском саду, и обратила внимание на другого), она скорее просто жалостлива, чем по-настоящему добра. На самом деле, о ней много и не напишешь… И Козетта, и Мариус –идеализированные образы, чьи добродетели являются не следствием работы над собой, пережитого опыта или хотя бы стечения обстоятельств, а атрибутами из чек-листа "каким должен быть главный герой", что делает их унылыми, бледными и бумажными.
Эпонина. Второстепенный персонаж, но она куда интереснее и ярче двух вышеупомянутых главных героев. О ней можно рассказать много больше: второстепенные герои в романе вообще разнообразнее и колоритнее, их сюжетные линии, изображённые более полно и увлекательно, были бы идеальны – те же «Друзья Азбуки» вызывают больше интереса и симпатии. Эпонина – образ противоречивый и сложный, к которому автор относится просто-наспросто несправедливо (сама не ожидала, что могу сказать подобное про любимого Гюго). Она выросла в условиях грязи, темноты и подлости. У неё не было возможности стать «чудесной и святой», подобно Козетте, которой посчастливилось быть спасённой благодетелем от безнадёжности и нищеты. И при этом Эпонина способна на светлые чувства, на подвиги ради любви (а не просто на вздохи и ожидания, как та же Козетта): пересиливая свою натуру, в которую уже въелись злоба и расчётливый обман, она делает всё ради блага любимого, даже если это её ранит. На самом деле, душа Эпонины способна на многое. Она решительна и обладает волей. Она незаслуженно несчастна и презираема самим писателем – просто для того, чтобы возвысить свой антипод Козетту. И я бы хотела прочитать историю о том, как её любовь к Мариусу помогла бы ей выправить свою жизнь, вылезти из дурного окружения, забыть мать и отца.
Тенардье. Мне кажется, это отвратительное супружество необходимо рассматривать именно вместе. Это невероятная концентрация лицемерия, подлости, жестокости и злости. Трудно даже сказать ради чего они живут, если только не ради того, чтобы причинять несчастья и унижения тем людям, что могут быть наиболее уязвимы. Кто же из них более отвратителен? Муж Тенардье, не ведающий даже тени привязанности к своим родным детям? Или жена Тенардье, которая трусливо восхищается мужем, боясь его зверства? Оба они – подобие человека, а вернее, воплощение всевозможных человеческих пороков.
Это лишь беглые карточки-резюме персонажей грандиозного исторического романа. Советую собраться с духом, настроиться на длительное – длительное – чтение одного произведения, которое заставит плакать и забывать, что в мире вообще существует такое понятие, как "часы" и "сон". Откройте для себя консерваторов, революционеров, священников, каторжников, несчастных, отверженных и не только. А что скрывается под "не только", я расскажу в следующей статье.