Петербургский фотохудожник Иван Ушков прославился тем, что пародировал плакаты «Единой России», затем крайне популярной и пересылающейся из диалога в диалог была его серия работ «Welcome to Russia». Картины Ушкова произвели фурор в начале 2000-х с тех пор о художнике было практически ничего не слышно. Но даже сейчас в Петербурге Иван Ушков один из дорогостоящих фотографов. Картины, которые характеризует острый социальный подтекст, черный юмор и эпатаж, снова в тренде. Корреспондент «Оказии» Ольга Кузнецова пообщалась с художником о стычках с полицией, современной работе и долгах по ЖКХ.
— Фотографии, открытки, постеры, из-за которых был прецедент в Москве, — сменилась тематика и настроение работ?
— Ответ простой. Менты пришли на Невский, 54. У меня там был фотомагазин. И в нем я продавал свои фотографии. Это был ходовой товар для туристов. Мне сказали, что я не могу продавать эту «антироссийскую пропаганду» в центре города. Без уведомлений каких-то судебных решений. Просто по-хамски как бандиты из 90-х.
И я как будто победил в чемпионате мира по фотографии. Скандал с запретами и ментами меня возвысил на Олимп. В моей жизни появились журналисты и борцы за права человека. Высшей точкой было, когда позвонил журналист из «New York Times». Звонили из «CNN» и предлагали выступить в прямом эфире. Ведь я по сути был первым человеком в России, которого менты «подтянули за мемы». Когда я делал эти фотки, у меня такой задачи не стояло. Мы просто изменяли с друзьями реальность. Я видел, как изменялась государственная пропаганда. Мне было тошно на это смотреть. Это был мой ответ властям и Путину лично. По телевизору одно, а в реальности все совсем по-другому. И, когда менты наехали на меня, я не испугался их. А просто позвонил журналистам и написал в сети о своих проблемах. Интернет заступился за меня. Победил здравый смысл. Я был на коне. И в этот момент нужно было стать борцом за права людей лишенных правды, но этого не случилось. Я почувствовал, что выхожу в тираж. То есть, куда бы я не пришел, говорить со всеми нужно было о моих фотоработах. И постоянный вопрос, что вы будете делать дальше? Петь одну и ту же песню стало нудно.
Скандальная история произошла 12 лет назад. Серию работ «Welcome to Russia» Союз Художников убрал из экспозиции за полчаса до открытия выставки. Так провалился столичный дебют Ушкова. Представители выставочного комитета признали серию «несоответствующей имиджу страны». Правоохранительные органы провели обыск в фотосалоне и мастерской Ушкова, изъяли компьютер. Автора отвезли в отделение милиции, где как рассказывал Ушков, искренне смеялись над фотокарикатурами мастера. Но своей линии не поменяли. Из-за плаката «Свободная касса» автора пытались обвинить в фашизме, нацизме и пропаганде насилия. Но улик оказалось недостаточно. Художник и власть сошлись на том, что до предстоящих выборов такие работы не появятся ни в мастерской, ни на просторах интернета.
— Как стать вашим героем, как вы выбираете моделей для фото?
— Мои модели — случайные люди, которые оказались рядом со мной в нужный момент. Я снимаю тех, кто по-настоящему может. Многие хотят, но не могут. Моя мама тоже модель. Но и она не всегда может.
— Как происходит рождение концептуального снимка?
— Каждый раз снимок рождается на неприятных эмоциях от происходящего вокруг. Вот и сейчас скоро родится фотка. У меня долг за ЖКХ с декабря. Как платить, пока не понял. Мои доходы не покрывают расходы. Ощущение, что сейчас придут приставы и все отнимут, не дает спать. Я не один залип в этой стране с такими проблемами. Миллионы человек потеряны в нашем обществе. В советское время таких как я клеймили тунеядцами. Но мы не тунеядцы. Мы не занятые. Я считаю, человек имеет полное право ничего не делать. Какой смысл работать на работе, которую ты ненавидишь.
— После громкого скандала вы стали запрещенным художником или все же были выставки?
— У меня были выставки в «Манеже», в «ЦДХ» в составе «колхуев» – «Колдовских художников». Была персональная в «Малом манеже». Но вся эта суета: повесить, а потом снимать тоже надоедает. Мне достаточно интернета для своих высказываний. Вижу картинку в мемчиках у незнакомых людей, уже приятно. Фотографии 60х90 я продаю со своими подписями.
— Вы же еще ресторатор. С приставкой -экс?
— Малый бизнес в России – это болото, из которого не вырваться ни при каких обстоятельствах. Деньги с темы ты можешь поднять в первые два года, пока к тебе не присосались всевозможные пиявки. Если не успел заработать за этот период, ты – банкрот. В любом случае малый бизнес путь в банкротство.
— С какими трудностями вы сталкивались как хозяин заведения?
— Трудностей много, самая неприятная трудность – монотонность действий. Постоянно нужно выполнять одно и то же действие, что опять же надоедает.
— То есть ресторанный бизнес для вас в прошлом?
— Да. У меня был подпольный клуб на Ваське в бомбоубежище. Клевое место для своих. Платили только «ппс-никам» за вызовы от соседей. Был бар «Ж*па». Официально он «Ж» назывался. Там была лицензия, санкнижки и папочка с документами. И я зарабатывал «Ж*пой». Правда, первые два года. Потом появились новые платежи, сборы и прочее. И это превратилось в ад. Было вегетарианское кафе «Буфед», которое с первого и до последнего дня давало только минус. Полный зал народа, и постоянный минус в кассе. На Шнуровсие деньги я открыл бар «Синий Пушкин». А потом открыл бар «VOINA» на Садовой улице. В перемычке между Невским проспектом и Итальянской улицей.
— Если веганское кафе работало в минус, в чем был смысл его содержать?
— Вегетарианство для меня – это уход от ожирения и неучастие в глобальной лжи человечества.
— Для всех своих заведений вы лично реставрировали мебель. И продолжает до сих пор заниматься реставраторским делом. Все еще не скучно?
— Реставрация мебели – процесс творческий. Приходится придумывать разные ходы для каждого отдельного случая. Антиквариат в моей жизни появляется в основном с помоек и барахолок. То, что для других является мусором, в моих руках превращается в артефакт.
— Столько профессий у вас, сейчас вы кто?
— У меня три основных профессии: фотограф, столяр, повар. Сейчас пользуюсь первыми двумя попеременно.
— Есть ли у вас сейчас творческий план на будущее?
— Творческий план у меня один. Хочу стать таким же, как Тарантино (смеется). Глобальные планы? Набить карманы!
Беседовала Ольга Кузнецова