Накинув шаль и с тросточкой в руках, Ты ковыляешь медленно к скамейке. В цветастой кофточке и в стоптанных туфлях Согнулась от невзгод судьбы-злодейки. И ты была когда-то молода. Влюблялась и ходила на свидания. Но утекли те годы, как вода, Остались лишь одни воспоминания. За чашкой чая вспоминаешь ты О нем, его словах и поцелуях. И помнишь полевые васильки, Впервые, что принес тебе дедуля. О дедушке я знаю все и вся. Ты говорить о нем готова вечно! И слово благозвучное "семья" Ты произносишь искренне-сердечно. Ты нам сумела, внукам, передать Своей большой любви огонь нетленный. И буду я любимого искать, Чтоб был, как дедушка, тобою незабвенный!
Накинув шаль и с тросточкой в руках,
Ты ковыляешь медленно к скамейке.
В цветастой кофточке и в стоптанных туфлях
Согнулась от невзгод судьбы-злодейки.
И ты была когда-то молода.
Влюблялась и ходила на свидания.
Но утекли те годы, как вода,
Остались лишь одни воспоминания.
За чашкой чая вспоминаешь ты
О нем, его словах и поцелуях.
И помнишь полевые васильки,
Впервые, что принес тебе дедуля.
О дедушке я знаю все и вся.
Ты говорить о нем готова вечно!
И слово благозвучное "семья"
Ты произносишь искренне-сердечно.
Ты нам сумела, внукам, передать
Своей большой любви огонь нетленный.
И буду я любимого искать,
Чтоб был, как дедушка, тобою незабвенный!