19 декабря 1997 года в московские правоохранительные органы поступило тревожное сообщение из посольства Швеции. Неизвестный, вооружённый пистолетом Макарова и гранатой Ф-1, взял в заложники гражданина скандинавского королевства. Операция по нейтрализации преступника стала последней для офицера спецслужб Анатолия Савельева.
«Три миллиона и самолёт»
Коммерческий советник шведского посольства Ян-Улоф Нюстрем с женой находился на автостоянке дипломатического представительства на улице Мосфильмовской, когда на них напал неизвестный мужчина в маске. Как выяснилось позднее, это был ранее судимый 36-летний Сергей (по другим данным Олег) Кобяков. Злоумышленник влез в принадлежащий Нюстрему автомобиль Volvo и заперся с заложниками внутри. Информация об этом была передана в Департамент по борьбе с терроризмом.
Мужчина отпустил супругу дипломат и она сообщила, что преступник требует 3 миллиона долларов и самолёт.
Прибывший на место происшествия начальник штаба антитеррористической группы «Альфа» полковник ФСБ Анатолий Савельев понимал, что немедленный штурм невозможен – это было слишком опасно для заложника. Поэтому Савельев вступил с Кобяковым в переговоры по мобильному телефону и убедил его обменять дипломата на самого себя.
Решение не было скоропалительным. За плечами 51-летнего полковника имелся большой боевой опыт. Он воевал в Афганистане и Чечне, а также освобождал заложников, захваченных Шамилем Басаевым в Будённовске в 1995 году.
«Цепь случайных совпадений»
Сидя на переднем сиденье машины и будучи привязанным за горло к креслу, Савельев понимал, что его шансы быть убитым очень велики – пуля могла прилететь и от террориста, и от коллег-спецназовцев.
Неудивительно, что когда преступник через несколько часов после обмена ненадолго выпустил его на улицу, полковник попытался освободиться, вступив в борьбу с захватчиком. Попытка не удалась — у Савельева случился сердечный приступ. Очевидно, нервное напряжение оказалось чрезмерным даже для видавшего виды ветерана локальных войн.
Увидев, что заложнику плохо, террорист согласился допустить к нему врача, который сделал больному укол. «Задобрить» Кобякова помогла переданная ему бутылка коньяка.
Чтобы успеть спасти Савельева, которому становилось всё хуже, «Альфа» под руководством директора ФСБ Николая Ковалёва начала немедленный штурм. Во время операции несколько пуль рикошетом от стены и автомобиля попали в тело Савельева. Истекающего кровью полковника доставили в больницу, но медицина оказалась бессильна. Террорист Кобяков в ходе штурма был убит снайперами и группой захвата.
Как заявил тогда Николай Ковалёв, его подчинённый Анатолий Савельев скончался в результате «цепи случайных совпадений».
Впоследствии Следственное управление Главной военной прокуратуры сообщило через СМИ, что смерть Савельева наступила гораздо раньше, чем начался штурм (вероятно, имеется в виду клиническая смерть, так как по другим свидетельствам, в больнице полковника ещё пытались реанимировать). Экспертиза установила, что причиной летального исхода стали не ранения, а острая коронарная недостаточность, проявившаяся в резком спазме сердечных сосудов. Следствие рассматривало версию о вине Ковалёва и бойцов «Альфы» в гибели полковника, однако после изучения всех обстоятельств признало действия сотрудников спецслужб «адекватными сложившейся ситуации», а подозрение в убийстве с них было окончательно снято в 2000 году.
Версия о том, что в коньяк, который террорист, по утверждениям СМИ, дал попробовать Савельеву, было подмешано некое вещество, повлиявшее на состояние здоровья заложника, осталась на уровне слухов.
Примечательно, что события произошли в День работника органов безопасности РФ. Это дало москвичам основания утверждать, что сотрудники ФСБ на момент проведения операции были нетрезвыми и плохо согласовывали действия между собой.
Погибшему Анатолию Савельеву указом президента Бориса Ельцина посмертно было присвоено звание Героя России.