В начале лета 1979 года Ларри Кинг, подземный геодезист на урановом руднике Черч Рок в Нью-Мексико, начал замечать нечто необычное, глядя на южную сторону дамбы. Эта массивная земляная стена сдерживала тысячи тонн токсичной воды и отходов, производимых шахтой и соседней мельницей, добывающей уран из сырой руды. Кинг увидел, что в этой стене образовались «трещины размером с кулак». Он измерил их, сообщил и руководителям.
Они отнеслись халатно к сообщениям Кинга, кстати, о трещинах сообщал не он один. Руководство решило не уведомлять регулирующие органы о своей проблеме. Конечно, регуляторы приостановили бы работу шахты, а этого местным начальникам не хотелось. Поэтому несколько недель спустя, в 5:30 утра 16 июля 1979 года, плотина вышла из строя, выпустив 1100 тонн урановых отходов и 355 миллионов литров радиоактивной воды в Рио-Пуэрко и на земли Навахо.
Множество овец и посевов погибли почти сразу. Волна радиации была обнаружена даже в Сандерсе, штат Аризона, в 80 километрах вниз по течению. Уровень радиоактивности в Пуэрко возле разрушенной плотины в 7000 раз превышал допустимый для питьевой воды. Сильно загрязненная жидкость застаивалась в некоторых местах по берегам рек, создавая радиоактивные бассейны.
«Я видел, как дети купались в этих маленьких бассейнах, которые были смертельно опасны для них», - сказал после разлива Хорхе Винтерер, врач службы здравоохранения в Гэллапе, Нью-Мексико.
Сорок лет спустя разлив Черч-Рок остается крупнейшим единичным случайным выбросом радиоактивности в истории США. Он стал вторым по масштабам нанесённого ущерба в мировой истории после чернобыльской катастрофы 1986 года. До этого времени он был самым крупным.
Жители Навахо говорят, что государство не уделяет им внимания. Оно попросту забыло о людях, каждый день имеющих дело с отравленным домашним скотом и постоянными проблемами со здоровьем.
«Наше поколение боится иметь детей. У многих моих родственников рак и диабет, хотя раньше такого не было», - сказала Фейт Болдуин, которая выросла в стране навахо, окруженной заброшенными урановыми рудниками.
Когда Лари был мальчиком, он часто играл на берегу Пуэрко и помнит, что уже тогда его игрушки были покрыты желтоватой слизью. Ещё до катастрофы реку использовали для сброса опасных отходов. Эта же река поила людей и скот.
Ликвидация последствий аварии также оставляла желать лучшего. По словам Пола Робинсона, директора по исследованиям в Юго-западном научно-исследовательском центре, только 1% твердых радиоактивных отходов был удален. Компенсации местным жителям вовсе никакой не было.
Со временем последствия воздействия урана стали более очевидными для жителей. Кинг наблюдал, как его бывшие коллеги по шахте умирали молодыми. Жители жаловались на типичные для этих мест болезни, которых ранее не было: заболевания почек, рак костей, рак легких, поражающий некурящих.
Овцы людей, живущих ближе всего к местам добычи урана, функционирующим до сих пор периодически рождаются лысыми, как крысы. Также рассказывают, что жир овец становится ярко-жёлтым, как емодзи в вашем смартфоне, хотя он должен быть белым.