На острове горит фонарь. Он никогда не гаснет, и Ниит собирается узнать его секрет
Ниит не знала другого такого места. Озер в Лесу было множество, но это, неподвижное, украшенное коронами ночных кувшинок, отличалось от прочих.
Отражения в его водах казались столь же настоящим, как и весь мир вокруг. «Нет, отражение тут кажется куда более настоящим», – думала Ниит. Она стояла на берегу, на самой границе земли и воды, дыша ночным ветром. Острые листья камыша и рогоза перешептывались. Они-то знали все, но были лишены человеческой речи.
«Когда-нибудь я смогу понять и вас». Ниит взглянула вдаль. В самом центре озера темнел остров. Луна освещала белесым светом росшее на нем кривое дерево. В переплетении ветвей блестел желтый огонек. Ниит видела его каждый раз, когда приходила к озеру. Он никогда не исчезал и блестел ярче с каждой ночью.
«Что же ты такое?» Сегодня она узнает.
Старый дракон отказался приближаться к воде. Должно быть, магия в его крови помнила что-то об этом месте. Взгляд желтых глаз был обращен в небо – на звезды.
– Пора.
Он согласно кивнул и подошел к ней. «Одно желание», – дракон был сердит, но он привык выполнять обещания.
– Одно.
Ниит забралась ему на спину. Ящер взлетел, описал небольшой круг над поляной, пугая сонных птиц, проскользил над озером. Ниит осмелилась взглянуть вниз, на водную гладь, но увидела в отражении только небо и миллиарды звезд. Еще мгновение, и лапы дракона смяли высокую траву.
«Не хочу быть здесь долго».
– Я скоро.
Издали остров казался маленьким, но Ниит пришлось пройти с десяток шагов, прежде чем она оказалась у дерева. Сердце забилось чаще. Что там? Заточенная фея? Заблудившаяся звезда?
Но в старом изящном фонаре, висевшем среди ветвей, горел обычный желто-красный огонек. Он был мал и дрожал так, словно внутри, за стеклом, бушевал ураган.
«Приходящая-в-ночи! Я столько ждал, – шепнул огонек. – Освободи! Молю!»
Сердце Ниит екнуло. Никто не должен быть лишен свободы и обречен на одиночество. Дракон шумно ударил крылом. Она обернулась и заметила, что в его глазах узнавание. Он что-то вспомнил? Спрашивать не стала – повернула задвижку и открыла прямоугольное стеклянное окошко.
Теплый огонек вздохнул, разросся, заполнил собой весь фонарь, а потом выскользнул наружу, обнял ветку и принялся пожирать ее, тут же перекинулся на другую. Фонарь упал, и Ниит услышала звон битого стекла. Она чувствовала, что жар вокруг усиливается, видела, как огненная рука тянется к ее волосам, но не могла даже двинуться с места от ужаса и восхищения. Истинный огонь. Не фея, не звезда. Живое пламя.
Дракон заслонил ее крылом, зарычал, и только тогда она пришла в себя.
Огонь же, словно забыв о своей освободительнице, все больше и больше охватывал дерево. Ниит видела, как он уничтожает завитки древних рун, высеченных на грубой коре... Теперь их было не прочитать.
– Мы должны вернуть его в фонарь! – вскрикнула она.
«Поздно».
Ниит обняла дракона за шею, забралась ему на спину, и зверь взлетел, резко оттолкнувшись от земли.
Стоя на берегу, она неотрывно смотрела, как на острове бушует огненная буря. Красное и желтое пламя все быстрее пожирало дерево, перекинулось на траву.
"Все из-за меня!"
Дракон коснулся руки Ниит когтем: «Я вспомнил. Старая история. Истинное пламя. Столетия назад его заключили в том фонаре».
– За что?
«Тогда меня еще не было в этом мире. Может быть, он совершил преступление, может, стал жертвой обмана и колдовства и ожидал освобождения...»
– Он погибнет, когда там ничего не останется!
«Мы не поможем ничем. Его решение. Но слишком долго огонь был взаперти. Слишком долго смотрелся в свое отражение».
Они оставались на берегу до рассвета. В час пробуждения солнца, остров стал черным, покрытый красным переплетением жилок еще тлеющих углей. Огонь дышал в этих углях медленно и тяжело, а потом замер и исчез.