Мясом снабжали соседи. Мышей с участка мы выловили всех. Почти всех: семейка ещё жила под домом, но я их не разрешила трогать, оставив на весну. У них подрастали малыши, такие же поздние, но пестуемые обоими родителями с усердием и заботой.
А весной я учуяла гон и повела лисят-подростков на волю. Мальчики уже вовсю покушались на сестрёнку и меня, грызлись постоянно. Поэтому я усилием воли увела их из дома в лес, к старой норе, а потом гнала дальше, каждого в его сторону, обучая всему, что ещё не успела вложить в них за зиму.
Прогнала и чуть не убежала за ними — такой сильный был весенний гон, да и зима наполовину в лисошкуре проведённая, давала о себе знать.
— Лиса! — голос Дэна звал, но глухо, как будто не здесь совсем.
- Лиса!
«Я только попрощаюсь с тобой и убегу», — решила я, и, махнув перед ним хвостами, рванула в чащу!
— Ну нет, тогда не отпустил и сейчас не пущу! Лиса, ты нужна мне… не кусайся — я люблю тебя! Ну, хочешь, роди своих, я переживу, что мои дети оборотни, лишь бы ты была счастлива! Лиса! Лисонька моя, любимая! — Держал крепко, не смотря на укусы и мои потуги вырваться.
Рвалась, изо всех сил рвалась, и вдруг сдалась и начала вылизывать его лицо, не осознавая, что именно сейчас я уязвима, как лиса.
Так и принёс меня домой, уже там я перекинулась и больше в этот год в лису не превращалась.
— Лиса!. Не молчи! Я не выдержу твоего молчания! Мои слова: в силе — хочешь детей или лисят, я согласен! — Дэн ходил за мной, как привязанный.
— Я не согласна!
Я ему не расскажу, как можно завести со мной детей. Потому что даже у них будет жизнь долгая - дольше, чем у него, но не дольше, чем у меня, а это неправильно. Если я его люблю, то и страдать буду я одна, ну, или мы с ним вдвоём, но никак не больше чем.
А потом наступила посевная, приехали его родители, оказавшиеся милейшими людьми. И мы весело вместе копали огород, сажали семена, радовались тёплым дням и солнышку.
Летом состоялся суд, на котором нас обоих оправдали и отпустили. Помощником у нашего полицейского-обвинителя и был тот самый юный паренёк, которого подменили в больнице более опытным коллегой. Врачи тоже пришли, но до их свидетельств так дело и не дошло.
— Какая разница, как люди знакомятся! Вы посмотрите на них, они же друг друга защищают! — Судья пожалела, что у неё нет полномочий регистрировать брак и на этом закрыла дело, к всеобщей радости всех присутствующих.
А вот с молоденьким полицейским мы ещё раз столкнулись в коридоре.
- Извините, я первые сутки возле вас дежурил, рад, что вы поправились! – он мило пожал мне руку, и я не удержалась.
— Елизавета, очень приятно! — я задержала пальцами его ладонь, и продолжая тактильный контакт, тихо проговорила: — Документы на девушку двадцати лет, в течении года или пяти, чтобы похожа на меня была — сделай, тогда освобожу.
И отпустила его руку.
- Что ты с ним сделала? – Денис рассержено уводил меня из здания.
продолжение завтра, наверное)