Васильевна была пухлой, краснощекой дамой со строгим материнским взглядом. Она могла так как и ласково спеть колыбельную, приласкать, так и послать таким трехэтажным матом, что местным собакам и мужикам только и оставалось как беспомощно выть.
Она сверкала в полутьме вечера своей бирюзовой спиной, отдавая грозные, четкие приказания председателю - что-то было не так с машиной. Пока тот вместе с водителем чертыхаясь, лезли и пачкались под дно стереотипной “буханки”, она успевала приглядывать за сопящим Митькой и всхлипывающей Таисией.
Петру было неуютно смотреть на плачущую женщину. Прямо сейчас он сделать ничего не мог - лишь следить за состоянием ее семилетнего сынишки. И от этого бездействия становилось тошнотворно -противно от самого себя - приехал весь такой городской фельдшер, специалист, а теперь максимум, что может - лишь время от времени предлагать ей успокоительное.
Таисия металась. То она припадала к сыну, гладя вспотевший лоб и что-то нежно шепча, то впадала в состояние предистерики - рот некрасиво кривился в гримасе, лицо багровело, глаза наполнялись слезами.
Иногда она пыталась кому-то позвонить. По обрывкам приглушенных проклятий Петр понял, что отцу ребенка. От этой, новой для него, информации стало совсем нервозно - он вышел наружу и вместе с посвежевшим вечерним воздухом вдохнул и табачный дым.
- Не курите при ребенке! - воскликнула Тася. Петр лишь успел поймать ее рассерженный взгляд, как дверца машины возмущенно захлопнулась.
- Беда...- глубокомысленно протянул Иван и бросил недокуренную сигарету на землю. Щедро потоптавшись на оранжевом угольке, он кивнул Петру:
- Еще немного и уедете. Нервничает Таська...
- Она всегда такая?...- спросил Петр, глянув в окошечко скорой, в котором Таисия вновь скривилась в почти бесшумной рыдании.
- Какая? - переспросил Иван, глядя вперед, на темнеющую улицу. В некоторых домах горел свет, но в основном над Шкатулкино уже начинал витать Морфей.
- Нервная то? Так еще бы. Муж алкоголик, ушел, алименты не платит. Обитает где-то в соседней деревне, иногда заявляется к ней посреди ночь...Иногда и участкового приходится вызывать...
- Все сама, все одна... - Васильевна подошла к ним, услышав обрывки разговора.
- С виду такая сильная, убьет - не глядя, а на самом деле девочка еще совсем...- Васильевна совсем по-матерински грустно вздохнула и нырнула в скорую проверить маленького пациента.
- Готово! - воскликнул водитель и вылез из-под дна “буханки”. Торопливо протерев испачканные руки, прыгнул за руль:
- Ну по коням.
Петр кивнул председателю на прощанье и сел напротив Таисии. Начиналась его первая рабочая смена, хоть и неофициально.
Узнав, что машина отремонтирована, Таисия приободрилась.
Румянец медленно спадал с ее скул, взгляд вновь приобрел прежние стальные нотки, губы сжались, спина выпрямилась - она была готова к борьбе. Вновь и вновь женщина собирала себя из осколков, вытягивала из болота — вот и теперь. Петр заметил, что она встревоженно наблюдает за ним и его движениями - он был ей совсем незнаком, ни как мужчина, ни как врач.
Скорой предстоял часовой марафон по разбитой песчаной дороге, петляющей узкой лентой среди местных лесов и полей.
Продолжение следует - подписывайтесь чтобы всегда быть в курсе обновлений! :)
А также рада представить мою группу ВКонтакте - в ней еще больше интересных событий и приключений - https://vk.com/writer_folk13