Я на цыпочках встану, дойду потихоньку до двери, Оглянусь на тебя – безмятежен и сладок твой сон. Говоря «ухожу» в сотый раз я себе не поверю, И вернусь в сотый раз, потому что в меня ты влюблен. Твой беспечный покой и твои бирюзовые грезы Мне дороже, чем клад из старинных монет золотых. Что тебе моя скорбь и мои полуночные слезы? Не заметны они! Так искусно скрываю я их. И опять весела, безмятежна, немного капризна, Поцелуем в уста на рассвете нарушу твой сон. Стороною пройдет по любви поминальная тризна, Не заденет тебя – потому что в меня ты влюблен.
Я на цыпочках встану, дойду потихоньку до двери,
Оглянусь на тебя – безмятежен и сладок твой сон.
Говоря «ухожу» в сотый раз я себе не поверю,
И вернусь в сотый раз, потому что в меня ты влюблен.
Твой беспечный покой и твои бирюзовые грезы
Мне дороже, чем клад из старинных монет золотых.
Что тебе моя скорбь и мои полуночные слезы?
Не заметны они! Так искусно скрываю я их.
И опять весела, безмятежна, немного капризна,
Поцелуем в уста на рассвете нарушу твой сон.
Стороною пройдет по любви поминальная тризна,
Не заденет тебя – потому что в меня ты влюблен.